Король медвежатников

На запястьях тяжелые браслеты из рубина, а на лодыжках многими огнями переливались топазы. Но вряд ли наложница стала бы хотя бы на сотую долю менее красивой, если бы оказалась без этого великолепия.

Наложница, заметив взгляд гостя, слегка улыбнулась, показав ровные и аккуратные, словно морской жемчуг, зубы. Получилось очень трогательно, почти по-детски, такое впечатление, что она смущалась своей наготы, но вряд ли это соответствовало действительности.

Девушка слегка наклонилась, и ожерелье на крепкой груди слегка колыхнулось.

— Как она тебе? — не без восторга спросил эмир Искандер.

— Она прекрасна, как луна! — честно отвечал Бахтияр, не в силах отвести от девушки взгляда.

Старый пират неожиданно легко поднялся. Подошел к девушке и погладил ее старой сморщенной ладонью по тугому крепкому бедру.

— Более мягкой кожи мне не приходилось встречать. А женщин на своем веку я повидал много. У нее кожа, как у трехлетнего ребенка. Упругая и одновременно эластичная. Таким может быть только бархат. Я стар, и самое большее, на что я способен, так это поглаживать своих наложниц.

Бахтияр с интересом посмотрел на старика: судя по его неожиданно осипшему голосу и по взгляду, полному желаний, он мог с уверенностью предположить, что старик был способен на большие подвиги.

Рука эмира беззастенчиво скользнула на ее живот — упругий, по-девичьи крепкий и одновременно необыкновенно женственный.

Взяв девушку обеими руками за талию, он слегка развернул ее.

— Ты посмотри, какие у этой красавицы необыкновенные линии. Они совершенно идеальны. Нечто подобное можно встретить разве что у статуй античности. Но те богини из мрамора вечно холодны. А моя Зухра сотворена из плоти и, поверь мне, безмерно горяча.

Волосы цвета темной соломы, слегка завиваясь, волной спадали на ее плечи, прикрывая половину спины; грудь вызывающе выступала вперед, круглые соски напоминали созревшие вишенки.

— Мне нечего добавить, эмир, — отвечал Бахтияр, чувствуя, что испытание, которому подвергает его старый пират, необычайно трудное. В конце концов, он же не бесчувственная статуя!

Будто бы осознав состояние своего гостя, эмир Искандер улыбнулся. И Бахтияр в который раз удивился тому, как быстро меняется настроение эмира. В точности морская погода! Впрочем, ничего удивительного, если этот человек полжизни провел, борясь с водной стихией.

— Эта женщина твоя! — объявил эмир.

Тон был решительный, противиться ему было невозможно. Самое разумное, что оставалось сделать в этом случае, так это слегка поклониться, прижав обе руки к груди, что Бахтияр незамедлительно и сделал.

— Это самый щедрый подарок, который я когда-либо получал, — честно признался пират. — Но я не из тех людей, что остаются в долгу, — сдержанно добавил он.