Лягушачий король

Бабкин, разжалованный до мелкого помощника, крякнул про себя. Ход был в стиле Илюшина.

Но это сработало. Тарбеева дала понять девушке, что она здесь главная. Она управляет этим большим страшным мужиком; она легко и непринужденно щелкнула его по носу, и он не возразил, – а значит, все правда.

Ему пришлось посвятить Лидию Рушановну в подробности расследования – не все, но те, что касались настоящего Богуна, – иначе она не смогла бы вести беседу со знанием дела. В этом и заключался их план.

Коротко поздоровавшись, он сделал вид, будто вернулся к своему занятию, и продолжил набирать что-то на клавиатуре телефона. «Меня здесь нет», – считывалось из его поведения.

«Вы не должны вставать, не должны отодвигать для нее стул. – Тарбеева, на его взгляд, преждевременно вошла в роль и принялась командовать. – Вы, извините за выражение, сидите и не отсвечиваете. Позвольте ей совершать действия самой: таким девочкам это совершенно необходимо».

Лена опустилась в кресло, поминутно оглядываясь. Руки на коленях, локти прижаты к корпусу, и не нужно быть специалистом по языку тела, чтобы диагностировать: испугана, напряжена, просчитывает пути отступления.

– Вы сказали, вам нужна помощь в юридических вопросах…

– Как иначе я могла бы уговорить вас встретиться, – с виноватой улыбкой развела руками Тарбеева. – Пожалуйста, простите мне этот обман! Но вы тот человек, без которого ничего не получится. Мы не сдвинемся с места, наши клиенты – прекраснейшая, достойнейшая семья – останутся один на один со своей проблемой.

Первый прием: подчеркни значимость свидетеля. Бабкин испугался, что Тарбеева переборщила. Некоторые свидетели, распознав лесть, замыкаются, подозревая манипуляцию.

– Я не понимаю, о чем вы, Лидия Рушановна!

– Позвольте, я объясню. Только вначале закажем… Что вы будете, Лена?

– Ничего.

Тарбеева склонила голову, взглянула на нее укоризненно и в то же время просяще.

– Я буду чувствовать себя неловко, если мне придется пить кофе одной. А без кофе мне сегодня не обойтись.

Лена покраснела и кивнула. Пожилая дама просит составить ей компанию, как отказать? И просьба так ничтожна…

Прием номер два: вынуждай соглашаться. Древнее и примитивное правило, к тому же общеизвестное, – однако Бабкин не переставал удивляться его эффективности. Этим приемом пользовались мошенники еще во времена его юности.

Каждое «да» – это маленький шаг навстречу.

Пока официантка принимала заказ, Тарбеева добавила к нему пирожные.

– А ваш помощник?.. – вопросительно начала девушка, услышав, что собеседница просит всего два кофе.

– Недостоин, – отрезала Лидия Рушановна с великолепным апломбом. Сергей мысленно зааплодировал.

Прием номер три: заставь свидетеля испытывать чувство вины.