Король гордости (ЛП)

На прошлой неделе я погряз в шоке от своей потери. На этой неделе у меня снова была цель: разоблачить Рассела и добиться голосования за нового генерального директора. Согласно уставу компании, если новый генеральный директор был признан непригодным к работе до его официального назначения, у комитета по голосованию было четырнадцать дней, чтобы выбрать замену.

Виктор был прав в одном. Мое высокомерие стоило мне руководящей роли в первый раз, потому что я отказался просить о помощи; я бы не стал повторять одну и ту же ошибку дважды.

Я снова поднял трубку, трепет от надвигающейся победы пронзил меня. У меня было шесть дней, чтобы привести свой план в порядок, но самая трудная часть была уже сделана.

Теперь пришло время вернуть компанию моей семьи.

ГЛАВА 37

К тому времени, когда закончилось Рождество, день рождения, я была морально, физически и эмоционально истощена. Слишком много натянутых улыбок, шестнадцатичасовой рабочий день и обеспокоенные взгляды других моих братьев, когда они думали, что я не смотрю.

Я пыталась заснуть на обратном пути в Нью-Йорк, но мой разум был охвачен нерешительностью относительно моих следующих шагов.

Я хотела закончить свою книгу, но если бы не сделала этого до сих пор, я, вероятно, никогда бы этого не сделала. Я должна просто сдаться, вместо того чтобы тратить свое время на погоню за тем, что никогда не поймаю."

"Мне нравилось работать с Алессандрой, и я достойно выполняла свою работу. Может быть, вместо этого я стала бы ассистентом на полный рабочий день. Было легче следовать инструкциям, чем создавать что-то с нуля для себя, и я бы предпочла работать на нее, чем на Габриэля.

У тебя нет никакой ответственности в Нью-Йорке.

Это твой выбор. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

Моя грудь сжалась, когда я открыла дверь в свою квартиру и включила свет.

Я уже знала, что сказал бы Габриэль. Он ругал меня за то, что я дура, заставлял работать в отеле и настаивал, чтобы я переехала домой вместо того, чтобы тратить время в Нью-Йорке, и все это своим раздражающе спокойным тоном «я знаю лучше тебя».

Иногда его невозмутимое поведение напоминало мне Кая, за исключением того, что Кай был бесконечно менее раздражающим и более обнадеживающим.

Мое сердце снова сжалось при мысли о Кае и о том, что я должна была сделать, но я отбросила это в сторону.

Не беспокойся об этом, пока не возникнет необходимость.

Я приняла душ, распаковала вещи и поздоровалась с Монти. Я покормила его прямо перед отъездом, так что он был хорош еще неделю.

— Привет, приятель. Ты скучал по мне? — Я погладила его прохладную кожу одной рукой, когда он обвил мою другую руку и прищелкнул языком в знак приветствия.