Король гнева (ЛП)

Возможно, мне не следовало пить два с половиной стакана май—тай подряд, но еженедельный счастливый час с Изабеллой и Слоан был единственным временем, когда я могла расслабиться.

Никаких осуждающих взглядов, никакой необходимости быть идеальной и правильной.

И что, если я была немного пьяна? Бар назывался «Подвыпивший козел». Это было ожидаемо.

— Лучше бы мы не разговаривали, — добавила я. — Он не самый приятный собеседник.

Даже сейчас воспоминание о моей первой и пока единственной встрече с Данте вызвало прилив негодования в моем позвоночнике.

Он не проявил никаких угрызений совести, пропустив половину нашего ознакомительного ужина, чтобы покурить сигары в кабинете моего отца, и ушел, не сказав ни спасибо, ни пожелания спокойной ночи.

Данте был миллиардером, но манеры у него были как у невоспитанного тролля.

— Тогда почему ты выходишь за него замуж? — Слоан подняла идеально ухоженную бровь. — Скажи своим родителям, чтобы они нашли тебе более подходящую пару.

— В этом-то и проблема. В их глазах нет лучшей пары. Они считают его идеальным.

— Данте Руссо идеальный? — Ее бровь выгнулась дугой. — Его команда охраны однажды госпитализировала кого-то, кто пытался проникнуть в его дом. Парень оказался в многомесячной коме со сломанными ребрами и раздробленной коленной чашечкой. Это впечатляет, но я бы не сказала, что он идеален.

Только Слоан могла подумать, что введение парня в кому — это впечатляюще.

— Поверь мне, я знаю. Я не та, кого ты должна убеждать — пробормотала я.

Не то чтобы пресловутая безжалостность Данте имела значение для моей семьи. Он мог застрелить кого-нибудь в час пик в центре Манхэттена, и они бы сказали, что человек это заслужил.

— Я не понимаю, почему ты вообще согласилась на помолвку. — Слоан покачала головой. — Тебе не нужны деньги твоих родителей. Ты можешь выйти замуж за кого хочешь, и они ничего не смогут с этим поделать.

— Дело не в деньгах. — Даже если родители лишат меня наследства, у меня останется много денег от моей работы, инвестиций и трастового фонда, в который я вступила, когда мне исполнился двадцать один год. — Дело в... — Я искала подходящее слово. — Семье.

Изабелла и Слоан обменялись взглядами.

Мы уже не в первый раз обсуждали мою помолвку или мои отношения с родителями, но каждый раз я чувствовала себя вынужденной защищать их.

— В моей семье браки по расчету ожидаемы, — сказала я. — Моя сестра сделала это, и я тоже. Я знала, что это произойдет, с тех пор как была подростком.

— Да, но что они будут делать, если ты откажешься? — спросила Изабелла. — Отрекутся от тебя?

Они хвалили мою тетю за то, что она отреклась от моей кузины после того, как та отказалась от стипендии в Принстоне, чтобы открыть фургончик. Отказ от брака с Руссо был в тысячу раз хуже.