Летучий корабль

Горох, между прочим, намеревался отрубить ему голову, а я настоял на исправительной ссылке. Во-вторых, сам Мышкин такого сложного дела никак не потянет. Он, конечно, дурак и кровопийца, но на кражу государева имущества второй раз не пойдет даже под угрозой пулемета.

— А ежели дружки его из боярской думы? Ты ведь не одному Бодрову поперек дорожки встал.

— Возможно. — Я сам налил себе чаю и потянулся за вареньем. — На всех не угодишь. Остается одно «но»: черт говорил, что с данным «авторитетом» мы уже сталкивались. Бодров в этот образ не вписывается.

— Ну, тады… что ж… — Яга тоже придвинула к себе чашку, — тады, может, опять немцы мутят?

— Я думал об участии иностранных разведок, промышленный шпионаж был выгодным делом во все времена. Но пастор Швабс мертв, о Вельзевуле ни слуху ни духу… Честно говоря, я бы подозревал Кощея, если бы он сам не говорил о невозможности появления в Лукошкине. Вроде бы молитвы отца Кондрата не позволяют ему сюда и нос сунуть.

— Так и есть, батюшка наш хоть кой в чем и грешен, но к нечисти очень строг. Кощей его и вправду боится… А только тогда кто ж?

— Вопрос без ответа, на уровне гипотез и предположений, — заключил я.

Мы неторопливо налили по второй. Здешний чай, смесь липового цвета с индийским байховым, очень недурен, а при наличии огромного выбора варений и сластей — просто великолепен.

— Никитушка…

— А?

— Да я вот все спросить хотела… Только ты не серчай, ежели что не так… Ты вот там, в мире своем, ведь жил и жил себе. Вещей у вас чудесных много было, культура всякая, сам рассказывал… Тебе опосля этого у нас не скучно ли?"

"— Честно говоря, мне об этом думать-то особенно некогда… — медленно протянул я. Бабка, как всегда, была права, хотя от подобных воспоминаний у меня портилось настроение. — У нас там все иначе. Жизнь, конечно, гораздо насыщеннее. Есть много прогрессивных моментов, которые я бы привнес в Лукошкино, если бы обладал нужными знаниями. До телевизора тут не скоро дорастут, и в радиотехнике я несилен, но чего-нибудь электрического, признаться, очень хотелось бы… А в остальном, в плане работы, любви, быта, — проблем нет. Что здесь в милиции работать, что у нас, абсолютно идентично… Нет, если вести речь о скуке, — скучать мне не дают.

— Всё одно… — вздохнула Яга, — коли уж другой, светлой жизни повидал, так с нами, дураками темными, завсегда тяжко будет.

— Какие же вы темные, бабуль?! Вы у меня — ого-го! Нормальные вы… хорошие русские люди…

— Никита Иванович! — проорали во дворе. — Извольте выйтить, кажись, народ дьяка побитого несет… с песнями!

— Дубины стоеросовые, — сдержанно прорычал я и пошел разбираться.

Яга только ухмыльнулась, собирая чашки со стола.