Копья и пулеметы

Если это правда (а я отнюдь не записной мистик, но безусловно не материалист), полагаю, что подобная привычка (сохранившаяся у Палена четверть века, до самой его смерти) возникла не на пустом месте. Надо полагать, в первую годовщину убийства к Палену бесшумной тенью пришел гость – и с тех пор граф уже не мог оставаться в ясном сознании каждую Воронью ночь. А судя по фразе «он совершенно не выносил одиночества в своих комнатах», гость приходил не только в роковую годовщину – гораздо чаще…

Теперь мы вернемся в Англию – уже окончательно. В 1802 г. там в рамках развития гуманизма произошло знаковое, выражаясь современным языком, событие: с Лондонского моста убрали железные колья, на которых вплоть до этого времени торчали головы казненных. Что примечательно, против этого громче всего протестовали не какие-то тупые лавочники, а интеллектуалы высокой пробы – Сэмюэль Джонсон и его биограф доктор Босуэл. «Высоколобые» полагали, что такая «наглядная агитация» служит нравоучительным целям и, как сказали бы мы сегодня, профилактике преступлений (в чем оба глубоко и добросовестно заблуждались – во многих странах давно подметили, что наибольшее число карманных краж совершалось в толпе, собравшейся поглазеть на очередную казнь, в том числе и на то, как вешают карманника)…

К слову: в «отсталой и варварской» России колья, на которых выставляли головы и руки-ноги казненных, убрали с городских площадей еще в 1729 г. Но все равно по уровню гуманизма мы далеко отстали от цивилизованной Англии (так считают иные отечественные либералы, но убедительно прошу автора этих строк к ним не причислять).

Однако казни за государственную измену происходили и в начале XIX в. в строгом соответствии с процедурой, применявшейся еще лет шестьсот назад. В 1807 г. полковника Деспарди и нескольких его друзей казнили по средневековым правилам: подвесили не до смерти, сняли, выпотрошили, отрубили головы, а тела четвертовали. Вся их «государственная измена» состояла в том, что они то ли за бутылочкой, то ли в нетрезвом виде вели разговоры, признанные судом «антиправительственными». И только! Не то что заговора не замышляли, но и листовки не собирались печатать…

Только в 1837 г., когда на английский трон взошла юная королева Виктория, убрали с площадей позорные столбы и колодки. Как с явной иронией комментирует написавшая об этом Екатерина Коути, «под ропот горожан, которые недоумевали, что же теперь делать с гнилыми овощами и фруктами». И далее она упоминает, что в некоторых глухих уголках (как случается не в одной Англии) эта процедура еще не один год была в ходу. В корнуольском городке Труро местная газета писала в номере от 4 октября 1844 г.