Копия моего мужа

Внутри меня все сжимается от страха. Теперь я уже не пойму кто мне друг, а кто враг. Кому можно верить, а кому нельзя.

Иракли переступает порог квартиры, захлопывает дверь и проворачивает замок на три оборота. Раз, два, три и мы опять в ловушке.

***

Время до вечера тянется мучительно долго. Я пытаюсь заниматься с Надюшкой, но голос то и дело дрожит и всё будто валится из рук. Искупав дочку и уложив её спать, я выхожу на просторную кухню и впервые за весь день притрагиваюсь к еде. Холодильник забит продуктами, но есть почти не хочется. Я просто знаю, что надо, поэтому делаю себе простой бутерброд и завариваю крепкий чай.

Чувствую что-то вроде ностальгии по тем временам, когда завтрак, обед и ужин для меня готовила Ирина. А на подстраховке всегда была няня Ольга Семеновна. Чай, в конце концов, стынет, бутерброд я откладываю в сторону, почти не притронувшись… И в этот самый момент отчётливо слышу звук открываемой двери.

Бросаюсь в прихожую и застаю там Иракли с талыми снежинками на куртке. Он улыбается и смотрит на меня по-прежнему с добротой, а значит не так уж всё и плохо.

— Не спишь? Прости, я думал, что получится приехать пораньше.

Он протягивает мне пакеты с продуктами и детской молочной смесью. Откуда узнал, что Надюшка ест только такую? Прохожу на кухню и слышу за своей спиной его шаги. Начинаю распаковывать продукты, а он садится за стол и бросает взгляд на мой скромный ужин.

— Может расскажешь, что произошло между вами с Тимуром? — спрашиваю с ноткой вызова, понимая, что Иракли не тот человек, который будет применять ко мне силу.

— Он взял у меня и моих ребят деньги за товар, — он не юлит и откровенничает, что уже плюс. — Товар я не получил, соответственно, как и свои деньги.

— Но Тимура больше нет в живых, — складываю все деликатесы в холодильник, не отрывая взгляд от Иракли.

— Его нет. Но деньги где-то должны быть. Или товар.

— Логично, — пожимаю плечами."

"— И ты можешь мне помочь в поисках, Лера, — неожиданно произносит Иракли и пакет молока падает из моих рук прямо на пол.

Картонная упаковка лопается и содержимое слегка проливается на светлую плитку. Я в суматохе ищу тряпку и промакиваю ею пол, успевая предотвратить сильный потоп. В висках громко и болезненно стучит, перед глазами ползут «мушки» и кажется, что я вот-вот грохнусь в обморок без сил.

— Сядь, — Иракли резко дергает меня за кисть руки, и я безвольно опускаюсь на табуретку обхватив голову руками. — Пей.

Он протягивает мне бутылку воды, и я пью из неё жадными глотками, пока не начинает тошнить.

— Я п-п-при чем? — спрашиваю только тогда, когда немного прихожу в чувство. — Как я могу тебе помочь?

— Сам я не справляюсь — обыскал всё, что знал. А ты… ты же жила с Тимом. Была его женой. Что-то о нём знала, — вкрадчиво произносит Иракли.