Копия моего мужа

Это неонатолог из клиники, который воодушевленно сообщает мне, что малышка начала дышать самостоятельно, но ещё слишком слаба, чтобы покидать реанимацию.

— Спасибо Вам. Я ждала от Вас звонка в любое время суток, — произношу, сжимая трубку в руке. — Скажите, как скоро я смогу её увидеть?

На другом конце провода слышится напряженное молчание, которое, к счастью, длится всего несколько секунд.

— Приезжайте прямо сегодня. Да, сегодня. Как можно раньше."

"Долго упрашивать меня не нужно. Я завязываю всё ещё влажные волосы в пучок, надеваю на себя джинсы и гольф под горло. Хватаю телефон и сумочку и выбегаю из комнаты. К моей радости мне удается быстро найти Михаила — он на чеку и всегда рад стараться, чтобы угодить мне. Амбал быстро заводит машину под крики Ирины о том, что я так и не позавтракала, и без проблем доставляет меня к родильному дому.

Когда я оказываюсь у входа в отделение реанимации то чувствую, как мои внутренности сильно сжимаются от волнения. Скоро я увижу тебя, кроха. Очень и очень скоро. Неонатолог узнает меня и, взяв под руку, ведёт по длинным коридорам вручив специальную маску, халат и бахилы. Я догадываюсь, что в реанимацию меня пускают только потому, что он попросил. Не думаю, что слезами матери можно растрогать здешний медперсонал.

— Только не плачьте — дети всё чувствуют, — предупреждает мужчина-неонатолог, открывая для меня дверь.

Свою дочку я узнаю сразу, едва переступаю порог палаты. По запаху, по внешности, по тому как отчётливо реагирует моё сердце на неё. Я уверена, без каких-либо анализов и документов, что она — моя. Такая, какой я всегда её себе представляла. Чёрные длинные волосики, крошечные пальчики, нахмуренные бровки и губки… Совершенно чудесные идеальные губки, которые она поджимает во сне. В нерешительности застываю рядом с её кювезом и ощущаю, как по телу разливается непривычное тепло. Ради тебя я всё смогу, Надюша.

— Она спит, но скоро должна проснуться, — предупреждает доктор, взглянув на часы.

Я не знаю, можно ли мне касаться её, трогать крошечные пальчики, поэтому стою в нерешимости и безотрывно смотрю. Моя девочка утыкана трубочками, но даже с ними кажется самой прелестной малышкой на всём белом свете.

— Недавно мы получили партию прекрасных медикаментов из Германии. Их прислал Ваш муж, — произносит доктор и я вздрагиваю.

Шутка ли, что наши с Рустамом фамилии являются одинаковыми. Поэтому вполне логично, что доктор принял Тахирова за моего мужа. Я молча киваю и внимаю его словам.

— Эти препараты помогут быстро восстановиться девочке. К сожалению, в России таких не продают и не изготавливают, — продолжает доктор. — А перевозка из Германии дело хлопотное — нужно, чтобы ампулы находились в специальных морозильных камерах.