Копия моего мужа

Делает несколько пометок в своём ежедневнике и рассказывает о том, что у них в госпитале лучшее в стране оборудование и постоянное наблюдение за новорожденными.

— Как скоро я смогу её увидеть? — прерываю поток речи, который меня мало интересует.

Я догадываюсь, что в лучшей клинике столицы не может быть плохого оборудования. Уверена, что они и правда постарались, и раскошелились на аппаратуру, но больше всего в жизни я хочу увидеть её. Надю, Наденьку, Надежду. Это имя почему-то всё время вертелось у меня в голове. Быть может потому, что она всегда была моей надеждой на будущее. А без неё этого будущего мне и не нужно вовсе.

— В реанимацию вход воспрещен. Поймите, Валерия, так будет лучше, — произносит она с легким укором. — Скоро придет Ваш лечащий врач и всё Вам расскажет.

Я расстраиваюсь, но держу себя в руках. Ведь самое главное для меня, что она все-таки жива.

***

Женщина, которая принимала у меня роды ощупывает живот, пролистывает личную историю и говорит то, отчего моё тело прошибает сильный озноб:

— Лера, я думаю, что можно готовить тебя на выписку. Что думаешь насчёт сегодня? — несмотря на то, что её лицо в мелких морщинах выглядит доброжелательным, мне хочется вцепиться в него ногтями и прокричать: ""Какого чёрта?"".

— Нет, — отвечаю твёрдо. — Я не уйду отсюда одна. Мне нужна моя дочь.

— Лера, у меня нет никаких показаний для того, чтобы держать тебя здесь и дальше, — по-прежнему улыбается доктор. — И, к тому же, за тобой уже приехали и ждут внизу. Я оформлю выписку и принесу её тебе через полчаса.

Она бесшумно выходит из палаты, а я падаю на подушку и хочу вцепиться руками в прутья кровати и не отпускать, даже если меня будут вытаскивать отсюда силой. Моя девочка останется здесь одна — без мамы, без родных и близких. Сердце сжимается от тоски, но я не плачу. Просто решительно жду, когда вернется доктор и я устрою здесь самый настоящий скандал.

В дверь тихо стучат и несмело приоткрывают после моего разрешения войти.

— Привет. К тебе можно? — заглядывает в дверной проём Дашка.

Я поднимаюсь с постели и бросаюсь в её объятия. Крепко обвиваю её шею, вдыхаю родной запах клубничного шампуня, плачу, смеюсь, впервые за долгое время испытываю что-то кроме боли и невыносимой тоски.

— Дашка, я так рада, что ты здесь, со мной. Ты мне нужна…

Она немного отстраняется, с грустью в глазах убирает за уши мои светлые волосы.

— Это он попросил меня приехать за тобой.

Ну конечно же. Рустам просто знал, что я не соглашусь покинуть больничные стены добровольно, поэтому решил надавить на меня с помощью родного человека, которого я не ослушаюсь.

— Я не могу её здесь оставить, — признаюсь честно.

Подруга гладит меня по волосам, утешает и вселяет уверенность в то, что всё будет хорошо. Рано или поздно будет.