Копия моего мужа

Он потирает рукой заросшую щетину, проводит пятерней по седым волосам. Господи, а ведь ему нет и пятидесяти, а выглядит он на все семьдесят.

— Куда привозить, пап? — смахиваю выступившие слёзы и прекращаю смеяться. — Сюда, в барак? Да у тебя тут разве что крысы не бегают.

А может и бегают. Этого я не знаю, потому что давно не живу.

— Я обязательно перестану пить, — твёрдо произносит отец. — Ты только привози малыша, ладно?

В его голосе столько мольбы, что язвить отчего-то не хочется. Я ничего не отвечаю, только волочу за собой мешок с мусором в одной руке, Лойда в корзине — в другой. Хлопаю дверью на прощание и мысленно перекрещиваюсь. Мой ужасный четверг наконец-то подошел к концу.

***

Сажусь в машину, сообщаю амбалу, что можно ехать домой и откидываюсь на кожаную обивку сиденья. Прикрываю глаза, глажу мягкую кошачью шерстку и с упоением думаю о том, что жить в доме Тахирова осталось не так уж и долго. Если Иракли со дня на день подыщет для меня квартиру, то я буду самым счастливым человеком на свете. Одно дело принимать искреннюю помощь от друга своего мужа, другое дело — жить на попечении Рустама, который лишил меня всего, а теперь благородно делает вид, что спас меня.

Злость во мне разрастается с каждой новой мыслью. Прямо сегодня сообщу Тахирову о своем намерении переехать, предвкушая его лютую злость, ведь я осмелилась не подчиниться ему. Но я теперь сама по себе, больше не нуждаюсь в нём и его помощи.

Когда дорога становится ровненькой и без выбоин, я понимаю, что мы приехали. Открываю глаза, нехотя выбираюсь из теплого прогретого салона на улицу, где столбик термометра опустился до нуля. Накинув на голову капюшон быстро поднимаюсь к дому и оказавшись в прихожей ещё долго не могу унять дрожь.

— Где ты так долго ходишь? — возмущается Ирина, показавшись в прихожей. — Рустам Ильдарович несколько раз о тебе спрашивал.

Хочется фыркнуть от недовольства, но я сдерживаю себя. В конце концов осталось потерпеть не так-то много времени, и я уеду отсюда навсегда. Поэтому я покорно снимаю куртку и сапоги, оставляю спящего Лойда в комнате, мою руки и спускаюсь в гостиную.

Замираю в дверном проёме, когда замечаю, что Рустам ужинает не один. Рядом с ним сидит молодая пара — мужчина и женщина. Они живо о чем-то разговаривают и что странно — я впервые вижу Тахирова рядом с ними другим… улыбающимся. Искреннее и даже добродушно. Отмечаю про себя, что улыбка ему невероятно идёт, но делаю вывод, что улыбается он только для особенных людей и я, конечно же, не вхожу в этот круг.

— Мы заждались тебя, Лера, — произносит Тахиров, откинувшись на спинку стула.

Его голос проходится током по венам, заставляя мою кровь бурлить и закипать от одного только слова и собственного имени на его губах.