Копия моего мужа

— Отлично, — Рустам бросает на меня беглый взгляд и приступает к ужину. — Потому что Виктории я доверяю.

На этих словах лицо помощницы Тахирова расплывается в довольной улыбке. Такое ощущение, что ей вручили как минимум Нобелевскую премию, либо она выиграла миллион долларов в лотерее. Но нет, всего лишь любимый босс похвалил за преданность и старания. Я недовольно хмыкаю и буквально вытравливаю из себя внезапно появившуюся злость. Откуда она взялась и почему я так по-собственнически реагирую на Рустама? Словно мне есть дело до того, кому он доверяет и с кем проводит рабочее время.

— Мне безумно лестно, Рустам Ильдарович, — Вика тянет к нему свою тонкую руку через стол и слегка сжимает за локоть. — Я правда выкладываюсь как могу, на полную катушку.

С этими словами она переводит свой взгляд на меня. Взгляд победительницы в негласном бою за внимание Рустама, который она сама себе же и придумала. Уж я-то бороться за него не собираюсь. Чтобы добить меня окончательно Виктория начинает разговор о неведомых для меня поставках и презентациях. Называет фамилии незнакомых людей, которые имеют значение только для них двоих. Я не ощущаю себя тупой рядом с ними, просто явно лишней.

— Спасибо, было вкусно, — расправившись с ужином поднимаюсь с места. — Я, пожалуй, пойду к себе.

Рустам смотрит на меня чуть прищурившись, а затем слабо кивает и вновь включается в разговор с помощницей. Я быстрым шагом направляюсь в сторону лестницы, мечтая поскорее заткнуть уши, чтобы не слышать отвратительный голос Виктории.

В комнате первым делом проверяю как себя чувствует котёнок. Не замерз? Не голоден? Крошка вновь начинает жалобно пищать, и я несколько минут подряд массирую ему животик, а затем повторно кормлю. Читала, что таким малышам нужно питаться минимум каждые три часа и я намерена не нарушать этот график. Глядя на умиротворенное личико котёнка думаю над тем, что завтра обязательно поеду в ветлечебницу, чтобы его как следует осмотрели и возможно дали мне дельные советы по уходу за ним.

Забраться в кровать мне удается только к полуночи. Почему-то болезненно тянет поясницу, а живот схватывает чаще обычного. Что же, по крайней мере на котёнке я потренировалась быть мамой — ответственной и заботливой, поэтому рожать собственного ребёнка не так-то страшно.

Я завожу будильник, чтобы через три часа опять покормить малыша и едва опускаю голову на подушку, как слышу отчётливые шаги, приближающиеся к моей комнате. Испуганно сажусь на кровати и тяжело дышу, судорожно вспоминая закрыла ли я дверь на замок. Шаги стихают прямо у комнаты. Мне кажется, что я даже слышу тяжелое дыхание Тахирова за дверью, но пошевелиться и убедиться в его присутствии лично не могу.