Копейщик

Бобры тоже удостоились объятий, и теперь смущенно переминались с ноги на ногу. Хозяйственный Аким первым обратил внимание на трофейный меч.

— Это откуда у тебя?

— В бою добыл, — ответил он нехотя, — Отдадим Макарке. А то, когда теперь ты ему «буденовую шашку» сделаешь.

— Я смотрю, провиантом вы на дальнюю дорогу запаслись. Далеко теперь? — спросила Ольха.

— На север пойдем по рекам. У нас и лодка есть, — гордо сообщил Аким, — Айда с нами.

— Спасибо. Я бы с радостью, но мне нужно здесь князя дожидаться.

— Что-то я боюсь, без нас ты его можешь и не дождаться, — посуровел Вася, — Обождут северные реки. Останемся пока здесь, я же вижу тебе защита нужна.

— Нет, ребята, чтобы меня здесь защитить, целое войско понадобится. А с вами меня только скорее отыщут. Вась, спасибо тебе, огромное. Вы с ребятами уже второй раз меня спасаете, но поверь, в одиночку у меня шансов побольше будет."

"Вася насупился, бойцы его тоже молчали и смотрели на нее осуждающе и одновременно снисходительно. «Вот ведь, дурачье, — думала она с нежностью, — смотрят на меня так, будто я в них сомневаюсь, будто я не знаю, что они всей своей десяткой костьми лягут, чтоб меня защитить. Что ж делать-то с ними?» И тут ее осенило:

— Ладно, парни. Есть одно дело, как вы очевидно догадываетесь, государственной важности, — она достала «голубиное яйцо» и объяснила, что важных данных оно больше не содержит, но враги этого не знают, и во что бы то ни стало будут его искать. Она рассказала им и про встроенный маяк, — Если вы возьметесь унести этот камень подальше, то уведете от меня моих преследователей. Так вы мне вернее поможете. Но слишком не рискуйте. Умирать за этот камень вы не должны ни в коем случае. Наоборот, если жареным запахнет, утопите его в реке. Обещаете?

— Сделаем, — сказал Вася со вздохом.

Глава 33

Глава 33. Трудный день эльфа Илериона.Потерянное сознание возвращалось к эльфу Илериону медленно и трудно, как если бы он выдирался из вязкой мглы. Только после продолжительной борьбы с беспамятством ему удалось разлепить глаза. Он попытался сосредоточить взгляд на окружающей обстановке, и тут же об этом пожалел. Накатила такая дурнота, что его стошнило. Зато после стало полегче. Трясущейся рукой он дотронулся до горящей скулы. Даже от слабого прикосновения голова пыхнула вспышкой боли. Он невольно застонал.

Он полежал еще, набираясь сил, и снова открыл глаза, но теперь не пытался ни во что всматриваться, просто дожидался, когда мир прояснится сам. Наконец, ему удалось осмотреться, и он понял, что так и лежит в той подворотне. Запустил руку в карман, с удовлетворением обнаружил, что все монеты на месте. Если бы он знал, как благоволила ему удача, радовался бы гораздо сильнее.