Копейщик

Послужная дорожка проявились над рукавом красным свечением и мечника она явно не впечатлила, а полное отсутствие при себе оружия и вовсе вызвало презрительную гримасу. Небрежным движением он разрядил на залетного спасителя насылающее ужас проклятие:

— Эй, боец. Ты чего здесь забыл? Пошел отсюда пес, пока я занятой.

Состояние оборотня, конечно, не превращает человека в зверя, но и отвечать словом на оскорбление совершенно не способствует. Некоторые моги, слишком уж полагающиеся на силу нифрила, почему-то забывают, что без пехотной поддержки они — просто штыковое мясо. Горсть семечек полетела мечнику в лицо. Тот просто не мог не дернуться, и этого было достаточно, чтобы сблизиться и перехватить оружную руку. Если этот мечник и умел владеть мечом, то рукопашником он точно не был. Если он и успел что-либо, то в лучшем случае, — заметить летящий в скулу натруженный крестьянский кулак. А потом эльф обмяк, погружаясь во тьму беспамятства.

— Вася?

Он только теперь разглядел, кому пришел на выручку:

— Ольха? — его удивлению не было предела, — Вот ведь, а. Опять нас судьба свела.

— И очень вовремя, — ее зрачки еще были расширены от пережитого ужаса, — Я успела с жизнью попрощаться.

Он всего лишь оказался в нужном месте и двинул в скулу городскому щеголю. А получалось, что теперь Ольха обязана ему жизнью. От этого ему стало неловко. Чтобы не выслушивать благодарности, он склонился над мечником, и начал зачем-то отстегивать ножны. Когда они оказались у него в руках, он подобрал упавший меч и вложил его в ножны, продолжая старательно избегать ее взгляда. А она прекрасно понимала его состояние, подошла и обняла крепко. Сам Вася стоял болванчиком, не решаясь не то что шевелиться, а даже дышать.

Она уткнулась ему в грудь и заплакала, потом будто опомнившись подняла на него заплаканные глаза. Что-то в его взгляде показалось ей забавным, и она засмеялась. Открыто, не сдерживаясь, выпуская накопленное напряжение. Сам не зная почему, он тоже начал смеяться. Так они и хохотали, стоя в обнимку над телом поверженного эльфа.

— Ой, Вась, ты бы со стороны себя видел, — между взрывами хохота сдавлено говорила она, — Ох, и рожа у тебя.

Они так же в обнимку пошли прочь из этого тупика. А когда уже оказались на улице, она шепнула ему:

— Спасибо.

— Ольха, ты же знаешь, и я и мои ребята за тобой хоть в огонь, хоть в воду.

— Они живы?

— Все до единого, от всей роты только мы одни и остались.

— Да ты что? А как там этот ваш, который плел про песни со Старшей Сестры.

— Ты Акиму имеешь в виду?

— Точно, Акиму.

— Так вон он.

Тут Ольха и сама его увидела, она радостно кинулась обниматься с Акимом. Аким причины столь бурных чувств с ее стороны не понимал, но был только рад и сиял как начищенная пуговица.