Координата поврежденности

И хотя он все еще был возмущен отцовским приказом, не видел причин не воспользоваться единственным преимуществом резкой смены планов.

– Нет, меня вызывают в больницу. Это то, о чем я говорил. Нам лучше расстаться. Все равно ты скоро возвращаешься в Америку, – произнес он так, словно ему не все равно.

– Ты не можешь бросить меня!

Впервые Мин видел, как Нана выходит из себя. Кажется, он недооценил масштабы своего очарования. Или же ее чувствительности. Она могла увлечься им сильнее, чем показывала. И от ее повышенной интонации вернулись отголоски утренней мигрени.

– Тогда сделаем вид, что это ты меня бросила, если тебе так будет легче.

По-видимому, получить резкий отказ – стало для нее ударом. Мин наблюдал множество раз крушение женской уверенности в том, что каждая из них особенная, не такая как все. Однако вот она правда: люди одинаковые. Да, каждый человек в разной степени одарен или приговорен к определенным чертам и качествам; обладает разными возможностями и желаниями. Но пороки – одни для всех.

– Я могу продолжить учебу здесь. Нужно лишь поговорить с отцом…

– Теперь в этом нет необходимости. Прости, мне пора, – он решительно отодвинул стул и зашагал к выходу.

Машину он оставил в университете, опять-таки чтобы избежать возможной слежки за собой, поэтому поймал такси. Когда автомобиль отъезжал, он успел заметить, как Нана выбежала из бара, а Мара удерживала ее сзади за руку.

Что ж, разбираться с истериками – это по части этой интриганки. Мин не умел справляться с чужими расстройствами, хватало своего.

До офиса главного исследовательского центра «VN Medicine» в Бангкоке было минут двадцать езды, и Мин закрыл глаза, пытаясь справиться с внутренней тревогой. Он злился на себя за слабость, но ничего поделать с ней не мог. Нужно просто пройти в кабинет к отцу, ничего более. Один разговор он выдержит. Это его не сломает.

Чем чаще он повторял эти слова, тем больше они походили на правду. Извечный прием, которым Мин пользовался из раза в раз. Когда он вышел из такси, от подступающей тревоги не осталось и следа, только если некое подобие, глубоко похороненное под возникшей иллюзией. Оболочка, в которой отец привык его видеть, вернулась на место.

Постучав в дверь и услышав знакомое «Войдите!», Мин приготовился к еще одной схватке. Хотя уже заранее знал, что проиграет.

– И зачем ты позвал меня сюда? – с ходу возмутился он и сел на кушетку напротив стола, за которым восседал отец.

– И тебе добрый вечер, – как и большинство представителей старшего поколения, отец придерживался национальных заветов – спокойствия и вежливости. – Мы редко виделись в последнее время. Чем ты был занят?

– Как обычно. Учеба и встречи с друзьями. – Он не понимал, зачем отец вообще задает этот вопрос, если тому наплевать.