Координата поврежденности

На нее Мин потратил последние два месяца, хотя раньше за такой срок мог управиться с двумя-тремя девушками.

Мара сама приводила заказанных личностей в свое заведение: в этом ей помогал широкий круг знакомств. Он же привлекал их внимание и заполучал сначала время, после – чувства, а при желании – тело. Хотя последним пользовался не так часто, как мог бы. Мин сам не знал, откуда в нем это взялось, но он был достаточно разборчив в связях.

Его отношение к сексу разнилось от большинства сверстников. Столь интимный процесс Мин был не готов разделить с любой, пусть даже самой привлекательной девушкой. С парнем тем более, хотя подобное в стране, где он вырос, почти так же в порядке вещей. Было неприятно думать, что еще неделю назад руки, обвивавшие его, обнимали кого-то еще, рот заглатывал чужие выделения, а тело терлось о другие тела. И дело не в ревности, а в брезгливости. Чаще всего ему было просто противно.

Однако Нана выделялась по всем параметрам: красивая и статная, не обделена умом, знает себе цену, наслаждается своими возможностями и умеет хорошо проводить время. С большой вероятностью с одной из подобных девушек он в будущем должен связать жизнь. Но, к сожалению, у них нашлось одно главное общее качество – они оба бесцельно плыли по течению. И еще одного такого человека рядом с собой Мин не мог терпеть, несмотря на все ее достоинства. От себя было не убежать, а от нее – вполне.

Он вообще бы не взялся за Нану, если бы изначально знал, насколько они похожи. Похожи в том, что он втайне презирал в самом себе. Впрочем, всегда оставалась вероятность напороться на то, чего хотелось бы избежать.

Что там говорила Мара – забота о себе? Тогда это один из его способов. Возможно, непонятный другим, но привычный ему.

Мин заранее продумывал, как порвать с очередной девушкой. Но с Наной он будто смотрел на собственное отражение в зеркале, поэтому все осложнялось.

– Ты заставил меня ждать, – она не злилась, но в голосе звучали нотки легкого раздражения.

Ему были понятны ее чувства, вряд ли она вообще привыкла кого-либо ждать. И опять же не столько из-за тщеславия, сколько из-за того, что ей даже в голову не приходило, что кто-то может заставить ее делать это.

– Работа, – коротко бросил Мин.

Она считала его студентом-медиком, подрабатывающим в больнице. Мин и сам не знал, почему в тот первый вечер примерил на себя то, что так ненавидит. Кажется, тогда он опьянел больше обычного, и ядовитые слова, словно насмешка над собой, вырвались непроизвольно. Затем отступать было поздно, да и подобная ложь пошла даже на пользу. Нане нравилась ответственность и целеустремленность его лживого образа – в ее жизни это отсутствовало. Как, собственно, и в жизни Мина.