Координата поврежденности

– Тогда тебе действительно стоит поучиться у отца. Он не лучший родитель, но даже я не могу отрицать, что он – первоклассный врач.

Лайт и представить не мог, чего ему стоит это признание.

– Что произошло между вами? Почему ты… ненавидишь его?

– Это из-за твоей матери?

Мама… С ней все было по-другому. Он был другим. И даже отец. Тогда они были семьей. Не самой идеальной, но семьей.

Его затошнило. Даже спустя десять лет Мин так и не научился до конца справляться с воспоминаниями, и каждый раз при упоминании матери тело превращалось в сосуд памяти. Он терялся, замыкался в себе, а иногда поддавался паническим атакам.

Мин даже не понял, когда именно его руку сжали, а рядом с ухом прошептали:

– Дыши глубоко, считай про себя и дыши. Повторяй за мной.

Лайт звучал успокаивающе, и постепенно Мин вернул контроль над реальностью, слушая его указания. И первое, что осознал – он мертвой хваткой сжимает чужую ладонь.

– Иногда со мной такое бывает. – Он сконфуженно выдохнул, усаживаясь вновь и спотыкаясь о взгляд докторишки, который теперь сидел крайне близко.

– Все в порядке, – улыбнулся Лайт, кладя руку на его плечо, а Мин не предпринял попытки отодвинуться. – Этот вопрос можем пропустить. Я не настаиваю.

Мин сглотнул и подумал, что сейчас бы многое отдал за утренний свежевыжатый сок Нун. Он облизал пересохшие губы и постарался держаться с достоинством, будто Лайт не застал его за унизительной потерей контроля.

– Хм-м… не знаю, с чего вдруг это случилось.

– Это вполне нормально. Твое эмоциональное состояние подорвано пережитым стрессом. С каждым может произойти, особенно, если человек думает о чем-то болезненном для него.

У парня буквально на все находился целительный ответ.

– Давай следующий вопрос, – вновь сказал ему Лайт.

– С кем ты попал в аварию? Ты упомянул, что был в машине не один. – Мин мастерски ушел от темы своего прошлого, но неосознанно ворвался в чужое.

– Мы учились вместе в школе. – В этот раз докторишка ответил уже более неохотно.

– Друг или… кто-то больше?

Обычно Мина не интересовали любовные дела других людей, хватало своих проблем. Да и подобные вопросы он считал непростительным нарушением личных границ. Но пора было перестать оправдывать интерес к этому парню и признать, что он хочет узнать о нем как можно больше, раз уж ему самому подарили такую возможность в обмен на обещание.

– Вы расстались после аварии?

Мин понимал, что пересекает проведенные собою же границы, но не удержался. Он ненавидел бестактность так же сильно, как и глупость, однако позволил себе забыть о привычном, пока они не вернутся к «нормальной жизни».

– Авария лишь одна из причин.