Координата поврежденности

Ему стало неспокойно оттого, что их с Лайтом разделяют, но он решил, что наедине гораздо больше шансов образумить Нану. Он вновь надел на лицо маску уверенности и кивнул Лайту, надеясь, что тот поймет тайное послание: «Я все улажу».

Мужчина вытащил ключи из кармана джинсов и, приблизившись к ним, открыл наручники, сковывающие Лайта. Затем, отстегнув пленника от трубы, тут же грубо завел обе руки за спину и, даже не обратив внимания на его состояние, быстро вывел из помещения.

Мин пытался не думать о том, что это может быть их последняя встреча. Этого не случится. Не случится! Никто не погибнет по его вине… Да и он не умрет, ни за что! Нана просто обиженная злопамятная девчонка, а не убийца. Хотя насчет ее головорезов он так уверен не был.

– Вот мы и одни, – сказала Нана уже более сладким голоском, однако слова были пропитаны рьяной жестокостью. Интересно, все это время она умело притворялась и прятала истинную натуру или же просто внезапно потеряла разум после их разрыва?

– Ты делаешь это, чтобы отомстить?

– Чтобы преподать урок.

Избалованность и тщеславие проскакивали в ее характере с самого начала, хотя подобные черты свойственны многим богатым деткам. Но у всего должна быть грань. А у Наны, как оказалось, она отсутствовала. Такие люди представляли настоящую опасность: их жизни не сковывают границы, которые нельзя перейти. И похоже, это позволяло девушке считать, что такая, как она, имеет право подобным образом расплатиться за обман.

Но что точно не стоит делать – говорить ей свои истинные мысли. Лишь то, что она хочет услышать. Мин уже просчитался один раз, а теперь, узнав настоящую Нану, осознал, почему все это время что-то отталкивало в ней, несмотря на их схожесть. Зато теперь знал, что нужно делать.

– Я усвоил урок. Не знаю, как ты нашла этих людей, но они отлично выполнили свою работу. Мое состояние говорит само за себя.

Вряд ли сейчас его можно было отличить от простого бродяги. Вот он и упал с «пьедестала». Правда, такого падения он вряд ли хотел. Следует бояться собственных желаний.

Мин сглотнул. Он знал об отце Наны лишь то, что тот был американцем и воротил крупным бизнесом, и, похоже, не совсем «чистым», раз на него работают такие люди, а его дочь творила подобное. Он мысленно проклял Мару, из-за которой оказался в этой заднице.

– Почему ты до сих пор в Бангкоке? Неужели в самом деле из-за меня?

Он понимал, что, с одной стороны, зацикленность Наны на нем может сыграть на руку, а с другой – являлась опасным спусковым крючком. Одно неверное движение, и все кончится плохо. Поэтому следовало сохранять хладнокровие. Отец всегда твердил, что только чистый разум помогает решить любую проблему и, в частности, спасти пациенту жизнь.