Конунг Туманного острова (СИ)

И еще не каждый начальник мог поставить в рамки такого молодца, тот еще и огрызался, пытаясь показать, что ему невместно от безродного служаки указания получать. Начались совершенно невообразимые вещи, когда старшинство буквально высчитывали, принимая во внимание не только должность индивида, но и знатность его рода, и близость этого самого рода к князю, и заслуги отцов. И все это безобразие оправдывалось невесть откуда появившимися обычаями, уходящими во тьму веков. А откуда взялись такие обычаи у людей, родившихся в курных землянках и еще недавно почитавших тухлую рыбу за немыслимое счастье, никто так и не понял. По слухам, великий князь, узнав о происходящем, пришел в дикую ярость, и кое-кого из поборников новых древних обычаев со службы погнал в шею. А потом и вовсе какую-то табель о рангах придумал, в соответствии с которой Коста и носил теперь свой жетон, горделиво поглядывая на вытянувшегося перед ним столичного капитана и его людей. То-то!

— Доложите по существу, — важно обронил он. — Недосуг мне с каждым оборванцем разговаривать.

— Если по существу, то все трое видели рядом с покойными одного и того же человека. И один раз видели всех четверых вместе в портовой таверне. Приметы совпадают.

— А что за приметы? — заинтересовался Коста. — Как выглядит?

— Роста среднего, телом худ, возрастом лет двадцать пять — тридцать, волосом черен, борода черная, нос мясистый, одет в стираный хитон, увечий, родинок и шрамов на видных местах не имеет, — бодро пробарабанил Лев.

— Это сейчас точно особые приметы были? — удивленно раскрыл глаза Коста.

— Точно, — стушевался сыскарь. — Других нет. Ни кнут, ни деньги не помогают.

— Ну что же, — деловито сказал Коста. — У вас есть все, что нужно. Завтра к полудню представьте мне его. А я пока пойду, его светлости префекту доложу, что столичные мастера сыска скоро его радостной вестью осчастливят.

— Пан майор! — Лев проглотил слюну и вытаращился на Косту с выражением ужаса на лице. — Да за что вы так с нами? Признаю, был не прав. Погорячился малость… Гордыня обуяла! Прощения прошу за дерзость!

— Принимается, — с серьезным лицом кивнул Коста. — Только виновного к сроку все равно представить придется. У меня уже времени нет, отплываю скоро.

— Да как же! — на глаза сыскаря даже слезы навернулись. — По этим приметам половину Александрии вязать можно! Хоть бы вот и вас!

— Да его найти — раз плюнуть! — удивился Коста. — Ты чего это, капитан, растекся, как бабья квашня? Или ты не согласен со мной?

— Не согласен, — твердо ответил Лев, а лейтенанты за его спиной дружно заворчали. — Нельзя по таким приметам в Александрии человека найти! Никак нельзя!

— А если я его сам найду к сроку? — прищурился Коста.