Конунг Туманного острова (СИ)

Они не выдержат долгой дороги, но проехать три сотни шагов смогут вполне. Больше ведь и не нужно.

— Тор! — заорал Сигурд, и даны вторили ему. Христиане же поминали святого Мартина и святого Августина. Впрочем, множество их было крещено совсем недавно, и они еще не забыли богов своего народа.

— Кати! — заорали ярлы, и вперед выдвинулись щитоносцы и лучники. Они прикроют тех воинов, что с натугой стронули с места огромные башни.

— Кто бросит факел на крышу, я тому этот факел в задницу затолкаю! — заревел Сигурд. — Молодых баб щадить! Город не жечь! Он наш теперь!

— Саксов на ножи! — орали воины, которые шли позади башен. Саксы Кента, что удивительно, орали тоже. Им на судьбу южных собратьев было глубоко наплевать. Они хотели получить свою часть добычи.

Мрачное шествие пешего войска бросало в дрожь. Шесть сотен лет Британия не видела правильного строя и осадной техники. С тех самых времен, как легионы императора Клавдия покорили эту землю. Саксы на стене молились своим богам. Молился им и король Кудвульф, немолодой уже воин в богатом шлеме, кольчуге и с мечом, украшенным золотой рукоятью, исписанной рунами. Тут не признавали латыни и писали так, как это делали предки. Кудвульф смотрел на приближающиеся деревянные башни спокойно и уверенно, но в глубине души он понимал, что это конец. Ему донесли, что даны планируют нападение, да только случилось это слишком поздно, когда войско уже двинулось на его страну. Он до боли в глазах вглядывался в горизонт, но не видел столбов пожарищ. И это поразило его в самое сердце. Он понял, что его народ сегодня умрет. Точнее, люди останутся, но будут служить захватчикам, которые бережно сохранили для себя каждый дом и каждый сарай. Южные саксы потеряют свою страну. Они станут рабами или мертвецами. Именно эту несложную мысль он читал в глазах женщин, которые сидели у стены, прижав к себе детей.

— Лучники! — заорал король, когда вражеский строй приблизился к крепости на полсотни шагов. — Бей!

Стрелы полетели густо, но почти все они вязли в лозе здоровенных щитов, укрывших передние ряды наступающего войска. Лишь кое-где слышались стоны, и раненые уходили в тыл. Даны и юты приостановились на время, ведь стрелы не бесконечны. Колчан, много два у воина на стене. Они не ошиблись. Первые стрелы собрали свою жатву, убив самых смелых и самых невезучих, и выстрелы стали нечасты и ленивы. Лучники на стене били теперь с толком, целясь тщательно и аккуратно. Они старались поразить тех, кто приводил в движение осадные башни. Множество убитых упало под колеса, но их место тут же занимали новые воины, которые, матерясь на десятке наречий, толкали огромную конструкцию, что качалась и опасно трещала под собственным весом.