Мрак в конце тоннеля

– Ну, допустим, его голос, и что?

– Откуда он знает, что следствие глохнет?

– То, которое вы ведете…

– Не знаю, об этом не сказано ни слова.

– Ну как же, Платона убрать надо, тогда следствие совсем заглохнет…

– А может, философа Платона? Его книгу надо куда-то убрать, – с издевательской насмешкой посмотрел на меня Мурзин. – Может, грязная эта книга, поэтому и нужно ее зачистить…

– Да нет, не книгу нужно зачистить, а меня. И Вика должна была меня сделать. Зачистить, сделать – вы сами прекрасно знаете, что все это значит…

– Ну, может, и догадываюсь. Но догадки к делу не пришьешь. А вот с вас можно спросить, уважаемый Платон Григорьевич, за незаконную оперативно-разыскную деятельность. У вас была санкция на прослушивание частных разговоров?

– И тем не менее вы не стесняетесь выворачивать тут передо мной чье-то грязное белье.

– Я, конечно, могу очень сильно ошибаться, но что, если вы находитесь в сговоре с Калистратовым? Его люди… его рабы проникли в бункер, убили шестерых людей, похитили пятнадцать человек, я едва не погиб, а вам как будто все равно… Правильно Калистратов говорит: зачистить меня надо, пока я жив, я вам спокойно жить не дам. И не надо из меня дурака делать, я знаю, куда обращаться…

В прокуратуру я отправился на своем «Форде», с утра, перед выездом решил не употреблять, поэтому сейчас был трезвым. И злым, потому что Мурзин действовал мне на нервы. Хотелось бы кулаком проверить на прочность его носовой хрящ. Жаль, что приходилось сдерживать себя.

– В Генеральную прокуратуру. В отдел собственной безопасности… Сколько времени прошло, а следствие стоит на месте. У вас есть хотя бы подозреваемые?

– Есть. Вы, гражданин Молочков.

– Это ваши домыслы, не более того.

– Вы пытаетесь увести следствие на ложный путь, ищете виновных, фальсифицируете показания, мешаете проведению оперативно-следственных мероприятий. Занимаетесь противозаконной деятельностью, в конце концов. Думаю, вас нужно заключить под стражу…

– А что, я согласен. Может, это активизирует следствие, привлечет внимание общественности. Я молчать не буду, и, поверьте, у вашего начальства появятся к вам вопросы. Вам придется объяснить, почему вы не вскрыли завал, образовавшийся в бункере после второго взрыва. И почему вообще стал возможным этот взрыв…

– Почему не вскрыли завал? Вскрыли, – злорадно посмотрел на меня Мурзин. – Признаться, сделать это было нелегко, все-таки двадцать метров пришлось пройти, но мы прошли их…

– И что? – с интересом посмотрел я на него.

Врет или правду говорит?

– Ничего. Ну нашли ход, ну, ведет он в каменоломню… Но, поверьте, там нет следов человеческой крови…

– А в бункере? Я же видел на фотоснимках бурые разводы, которые тянулись к аварийному выходу.

– Да, это кровь. Но чья?

– Не знаю.