Мрак в конце тоннеля

Гога на свободе и вряд ли еще раз попадется мне в лапы. Ничего, у нас есть еще одна зацепка: моя жена…

Я напряг память, пытаясь вспомнить, говорили мы с Гогой про Костю или нет, но Вика сбила меня с толку.

– Твоя жена?! – ошеломленно воскликнула она.

– Да. Она сейчас на Маршалловых островах отдыхает, с одним типом…

– И ты позволяешь ей с кем-то отдыхать? – с обидой и презрительным удивлением спросила она.

– Ну, не то чтобы позволяю…

– Значит, она с кем-то закрутила, а ты ей со мной решил отомстить?

– Нет, не с тобой, а с Ирой.

– Вторая моя жена… Потом была третья… Сейчас я холостой. И в поисках.

– В поисках чего? – успокаиваясь, спросила Вика. – В поисках приключений?

– Да нет, приключения сами меня находят. Видно, магнит у меня в одном месте. А тебя я уже нашел… Ты не должна сегодня идти домой, опасно здесь. У меня оставайся.

– Где бы ты сейчас был, если бы я не пошла домой?

– Образные. Но реально. И своими руками, киркой и лопатой. Если бы не убили…

Я не стал пересказывать Вике свой разговор с Гогой, а просто дал послушать его на диктофоне в записи.

К сожалению, мой штатный диктофон Гога утащил с собой, но разговор я записал еще и на телефон. Качество воспроизведения не самое лучше, но лучше что-то, чем ничего. Во всяком случае, Вика все поняла.

– Валера обслуживает пси-генератор?.. Он сказал, что ничего страшного с ним не случилось? – обрадовалась она.

– Да, но попробуй его найти.

– Он где-то в бункере, там, наверное, секретная лаборатория была… Сами мы его не найдем. Милицию нужно подключать, МЧС…

– Не все так просто. Но попробовать можно, – кивнул я.

Действительно, своими силами Валеру и его товарищей по несчастью нам не вытянуть, но если за дело возьмутся силовые и спасательные структуры, толк будет. Если, конечно, мне поверят…

Швабра с мокрой тряпкой бодро ходила по дощатому полу, боевитая техничка угрюмо и выразительно глянула на меня, заставляя поднять ноги.

Невольно вспомнился старый бородатый анекдот про театр. Идет спектакль, актеры играют, но во втором акте вдруг появляется уборщица и начинает мыть полы на сцене. Режиссер пытается ее прогнать, но та ни в какую. Понимаю, говорит, что у вас тут представление, но у меня рабочий день на исходе, и я не могу ждать, когда вы тут закончите…

И здесь примерно та же ситуация. Я хоть и в прокуратуре нахожусь, в кабинете у Мурзина, но театрализованное представление в самом разгаре.

– Вот вы мне здесь пытаетесь что-то доказать, а сами даже не понимаете, что происходит, – сказал он со снисходительной усмешкой, когда уборщица, наконец, исчезла.

Он включил запись нашего с Гогой разговора, вернее, вытяжку из него.

– А стали необычными? – мой голос.

– Психогенное зомбирование? – снова мой.

– Психотропное? Техногенное? – опять мой вопрос.