Контрразведчик

Матвей только пришел, а уже в фаворе у начальства. А только кто им не давал себя проявить?

Удалось договориться с начальством, чтобы раз в месяц на служебной машине в Ольгино ездить. Матвей понемногу связями на службе обрастал, а все благодаря знаниям. У начальника продовольственного мотоциклет, с запчастями по случаю войны проблема. Толковых механиков по моторам в городе по пальцам одной руки пересчитать можно. Матвей и профилактику проводил и ремонт мотоцикла, за работу начпрод рассчитывался продуктами. Кое-что покупал на складе, потому как в магазинах консервов или масла почти не было. Сам в еде неприхотлив был, все отвозил на дачу в Ольгино. Родители и жена на его попечении.

Ситуация в городе становилась тревожной. То на одном заводе вспыхивала забастовка, то на другом. И лозунги как под копирку. Матвей чувствовал – есть идейные вдохновители и руководители забастовок и митингов. Но это уже не его забота, правительство должно было думать, когда разгоняло полицию и жандармерию.

Каждая власть должна себя защищать. По улицам стали расхаживать группы людей с плакатами – «Долой правительство!» или «Конец войне!». Даже хуже – «Мир хижинам, война дворцам!». Матвей чувствовал напряжение в обществе, казалось, и сам воздух наэлектризован. Проскочит искра и будет взрыв.

В одну из ночей послышался пушечный выстрел со стороны Невы. Необычно, фронт далеко, а если и проводились учения, так за городом, чтобы пальба не встревожила горожан. Утром, как обычно, на работу. А завгар машины не выпускает.

– Начальства нет, возить некого.

– А что случилось-то?

– Нонешнее правительство свергнули. Пока не устаканится, на работу не выходить, полагаю – дня три.

А уже и слухи по городу, что солдаты и матросы Зимний дворец заняли. Как подтверждение – пьяные горожане на улицах, бахвалятся, что вино из подвалов Зимнего дворца пили.

– Бегите, там этого добра много!

Да бог с ним, с вином! Разграблению и уничтожению подвергся сам дворец. Солдаты и матросы, подвыпив, потехи ради, стреляли в скульптуры или штыками кололи картины, уничтожая бесценные сокровища, не осознавая содеянного.

Большевики захватили почтовые отделения, телеграф, многие мосты. На груди у большевиков приколоты красные банты из лент, как опознавательный знак. Матвей, когда увидел бант, сам сделал такой и приколол булавкой. Собирался ехать в Ольгино, предупредить своих о волнениях в городе. Шел к вокзалу, на Елисейском мосту остановили.

– Ты откуда, товарищ?

Верховодит рабочий, судя по одежде.

– Шофер из морского экипажа.

Флотским экипажем именовали береговые службы флота – береговую артиллерию, крепостные службы, снабжения.

– А, проходи. Я уж думал, авиатор, одежа на тебе похожая.