Контрразведчик

Увидев бегущих к нему в штатском молодых людей, понял – засада. Сделал движение плечами и пальто упало на тротуар. Секретарь сделал шаг в сторону. Теперь хоть двадцать свидетелей призови – скажет, что пальто не его, подброшено, провокация. Подбежали парни, сразу защелкнули наручники на секретаре и агенте. Шофер дипломатической машины тронул машину. Задерживать ее оснований не было. Все же нашли пару свидетелей, которые подписали протокол, что пальто лежало на тротуаре, а на мужчине верхней одежды не было. И про пакеты у агента и в кармане пальто тоже указали. Теперь только одна зацепка будет – дактилоскопия во внутреннем содержимом пакетов.

Задержанных доставили в ОГПУ, тут же «откатали пальчики», стали допрашивать.

Ростфельдт факт встречи отрицал.

– Я остановился спросить дорогу у прохожего, – с сильным прибалтийским акцентом заявил он. – И ничего противозаконного не совершил. Требую генконсула моей страны и заявляю протест.

– Обязательно генконсула известим, – заверил его Матвей. – Только результата экспертизы дождемся.

Ростфельдт заметно нервничал. Для него это провал. В лучшем случае выдворение из страны пребывания и крест на службе в разведке. Одна надежда избежать суда и тюрьмы – дипломатический паспорт.

Сразу схлынуло напряжение последних дней. Задержанных поместили в следственный изолятор при ОГПУ. Очень важно было получить результаты дактилоскопии. Сотрудники писали бумаги. Оперативное, оно же следственное дело, должно быть оформлено по всем правилам, консульство привлечет наверняка ушлого адвоката, который будет цепляться к каждой неточности.

От того, что ночью не выспался, волновался, голова была тяжелой. Решил выйти на улицу, на четверть часа, прогуляться, подышать свежим воздухом. Здание ОГПУ близко от Финского залива, ветерок доносит воздух, насыщенный морской солью. Недалеко от ОГПУ и Адмиралтейство и штаб округа, на тротуарах и военные и моряки часто встречаются, да в форме непривычной. Только ввели постановлением СНК форму, одинаковую для красноармейцев и командиров, но без погон. Звания на петлицах, непривычно для глаза. Форму в армии и на флоте за короткое время меняли уже третий раз. Штабистам и политработникам хотелось, чтобы форма дешевой была в массовом пошиве и на униформу императорской армии не походила.

Прогулялся, видимо, сказался свежий морской воздух, головная боль и тяжесть в затылке ушли. Повернул обратно, уже взялся за ручку массивной двери ОГПУ, как сзади крик.

Обернулся. Пьяный матрос, флотский старшина, на тротуаре покачивается, револьвером размахивает. По большей части Октябрьский переворот в Петрограде выполнен силами матросов кораблей, стоявших на Неве, флотского экипажа Кронштадта.