Контрразведчик

По приговору суда были расстреляны Зиновьев, Рыков и другие политические деятели.

Смерть Ленина в обществе, среди простых людей была воспринята по-разному. Одни печалились, другие не могли скрыть радости – дворяне, бывшие промышленники, купцы, чиновники, бывшие члены различных партий, бывшее офицерство, а на селе те, кого назвали кулаками за их крепкое хозяйство. За границей при известии о смерти Ульянова радости не скрывали. Как русские эмигранты, так и члены партий, правительств. Распространения большевистских идей у себя в странах боялись, тем более прецедент был – Веймарская республика.

Матвей же воспринял смерть Ленина равнодушно. Из жизни ушел человек, развязавший гражданскую войну, голод и разруху. Так чего печалиться?

На службе многие ходили с траурными черными бантами в день похорон Ленина. Еще бы! Без образования, только за членство в партии, вознестись во всесильную службу, при другой власти было бы невозможно. Матвей знал не понаслышке. Обязательное военное училище, потом курсы полицейские, либо жандармские, работа под руководством старшего, опытного товарища. С годами сотрудник набирался опыта, запоминал все статьи и уложения Уголовного кодекса. А сейчас даже не смешно, а грустно. Вчерашний столяр, делавший по три ошибки в слове, ставил к стенке человека только по пролетарскому чутью! Нонсенс! И все интересы чекистов были примитивные. Не было культуры, соблюдения законов, одна революционная необходимость. Временами Матвей жалел, что не ушел на юг, в Белую армию. А все из-за отца с матерью, из-за жены. Ответственность была за ближних. Без него им тяжело выжить. А другое – если бы кто прознал, что он в Белой армии служит, все близкие были бы расстреляны. Не церемонилась новая власть с людьми. Эвона сколько их в России! Бабы еще нарожают. И не только после Октябрьского переворота звериное мировоззрение у начальства было, но и много позже. И в период репрессий, потом во Вторую мировую войну и после нее. Человек, по образному выражению Сталина – маленький винтик.

Но жизнь не стоит на месте. Матвей от информатора получил сообщение, что секретарь генконсульства Эстонии в Ленинграде некий Ростфельдт должен завтра встретиться с русским агентом, за деньги поставляющим секретные сведения о военной промышленности в городе. Хоть и медленно, но восстанавливались заводы.

Главное – Матвей знал о месте и времени встречи. Сам выехал на место, осмотрел, пометил точки, где расположить сотрудников, чтобы при любом раскладе секретарь генконсульства не ушел. Ведь он мог прийти пешком, приехать на машине. Причем задержание следовало провести после получения данных от агента, чтобы на руках были компрометирующие данные.