Контрольный поцелуй

30 – купить продукты; 17.00–19.00 – готовить; 19.00–20.00 – ужинать, мыть посуду; 20.00 – посмотреть новости; 20.40 – секс; 21.30 – спать.

Я уставилась на страничку, там так и было написано: 20.40 – секс. Не веря собственным глазам, полистала книжечку. Да, милая Ирочка даст сто очков вперед любому немцу. Любовью она занималась два раза в неделю – по субботам и средам. В пятницу убирала квартиру, четверг посвящался стирке, понедельник отводился глажке, вторник – грандиозной готовке… Воскресенье Ириша проводила культурно: посещала музеи, выставки, театры. Интересно, как уголовник Савостин вписывается в подобное расписание? Я бы на месте любого мужика либо убила, либо сбежала от подобного монстра, просто пассажирский поезд, а не женщина!

На последней странице ежедневника нашлись телефоны. Их оказалось всего два: ее собственный рабочий и соседки Твороговой. Потом стояло: «Мама – Комарова Татьяна Андреевна» и адрес. Ради последнего я и полезла в квартиру. Списав названную улицу, водрузила склерозник на место, потом снова открыла. Интересно, поездку к родственникам она тоже заранее запланировала?

Но на глянцевых страничках не было никакого упоминания о визитах к матери или тетке. Скрупулезно записаны будущие посещения каких-то Лены и Светы, но про мать ничего. Сегодняшний день тоже выглядел обычно – работа, магазин, покупка газет… Что же произошло, если такой человек неожиданно сорвался с места?

Я закрыла дверь и отдала ключи по-прежнему стоящей в дверях своей квартиры Твороговой.

Мама Иры находилась в Красногорске на Зеленой улице.

Хотя Красногорск и называется городом, на самом деле он давно пригород Москвы. Правда, очень провинциальный, уютный. Зеленая улица полностью соответствовала своему названию. Даже сейчас, в самом конце сентября, деревья еще не потеряли листвы, впрочем, тут почему-то практически одни ели, а они не меняют наряд даже зимой. Странно, что такой крохотный проезд считают улицей. «Вольво» с трудом втиснулся в пространство между приземистым желтым домом и гаражом-ракушкой. Больше на Зеленой не было ничего.

Я обошла здание и на торце, возле входа заметила вывеску – «Клиника ь3». Толкнула дверь и оказалась в большом пустом холле. Справа – неработающий гардероб, слева – справочная, но окошко заперто. Постучав безуспешно несколько минут, пошла на второй этаж и увидела там глухую железную дверь без ручки, «глазок» и устройство с двумя кнопками, напоминающее домофон. Нажала одну пупочку, потом другую, затем еще раз – никакого эффекта. Потыкав еще несколько раз в звонок, решила уходить, но тут из динамика донеслось:

– Кто у нас такой нетерпеливый? Ишь, обзвонились!

– Я к Комаровой Татьяне Андреевне.

– Ну да? – изумился голос, и дверь распахнулась.