Контрольная схватка

Нам помогло то, что они не формировали вокруг окруженной части русских сплошной линии своих войск, довольствуясь боевым охранением и немногочисленными передовыми оборонительными позициями. Фактически одной линией окопов. Кто-то здесь у фашистов явно был уверен, что русские обречены и на прорыв не пойдут. В таком случае мы приготовили немцам явный сюрприз.

Немецкий бронетранспортер и рядом открытую легковую машину мы заметили около девяти утра на пустынной проселочной дороге неподалеку от опушки. У бронетранспортера была поднята бронированная часть, и двое солдат ковырялись в двигателе. Еще примерно пятеро солдат сидели у костра и подкладывали в него хворост. Ветерок донес до меня запах кофе. Два офицера тоже оказались поблизости. В расстегнутых мундирах два обер-лейтенанта любовались спокойствием глади реки и отражающимися в ее синеве облаками. Именно такие комментарии мы с Сосновским услышали, прячась в кустарнике. И мы расслышали, что один из офицеров называл другого, светловолосого, именем Вильгельм.

Пришло время действовать. И эта расслабленная, не чувствующая опасности команда во главе с двумя офицерами для нашей цели подходила как нельзя лучше. Я кивнул Сосновскому: «Начинай!»

– Господа! – выкрикнул Михаил на безупречном немецком с заметным берлинским акцентом и вышел из-за кустов. – Какое счастье, что мы добрались до своих!"

"Солдаты у костра вскочили и схватились за автоматы. Обер-лейтенанты мгновенно повернулись на голос и, увидев двух странных людей, закутавшихся в плащ-палатки советского образца и обутых в советские кирзовые сапоги, потянулись к пистолетам в кобурах.

– Остановитесь, господа! Не стрелять! – еще громче крикнул Сосновский. – Мы немецкие офицеры!

Обер-лейтенанты все же не стали доставать из кобур пистолеты, но их солдаты подошли ближе, настороженно наставив оружие на незнакомцев. Хороший настоящий немецкий язык смущал, хотя и настораживал. Я молча следовал за Сосновским, и только когда мы оказались в окружении немецких солдат прямо перед офицерами, мы с ним осторожно сбросили плащ-палатки с плеч и положили на землю автоматы.

– Гауптман Фертиг, Харольд Фертиг, – представился Сосновский и кивнул на меня. – Позвольте представить майора Альфреда Губера. Господа, прошу вас как можно скорее доставить нас к своему командованию. У нас есть важные сведения.

– Вы из абвера? – поинтересовался один из офицеров, сделав знак солдатам опустить автоматы.

– Нет, – покачал головой Сосновский. – «Бранденбург-800». А вы, кажется, Вильгельм? Мы с вами не так давно встречались на марше, хотя вы меня, может, и не запомнили. Прошу прощения, но такова служба – нас не должны запоминать.