Контрольная схватка

И тут же появился Сосновский, который что есть мочи орал на весь лес, имитируя команды, приказывая окружать мельницу несуществующему взводу, называл какие-то фамилии и приказывал отрезать от реки диверсантов.

Действовал Михаил хорошо, эффектно. Но и он опоздал. Когда я повернул голову, чтобы посмотреть на Бельца, то внутри у меня все сжалось. Немец лежал на спине, вздрагивая всем телом, а из уголка его рта сбегала струйка крови. Рубашка на груди пропиталась кровью. В одной руке он держал пистолет, а вторая рука у него была пуста. Та самая рука, в которой он несколько секунд назад держал пакет. Я вскочил, но успел боковым зрением заметить движение правее и сразу опустился на колено. В меня выстрелил светловолосый человек в военной форме с петлицами лейтенанта и без фуражки. Я хорошо видел его руку с зажатым в ней пистолетом. Рукав гимнастерки чуть оттянулся, и на запястье я почему-то заметил шрам. Не знаю, как я сумел обратить на него внимание. Но в этот момент Бельц сумел поднять руку и выстрелить, и лейтенант исчез за деревьями.

Я зарычал от бешенства и бросился следом, но в этот момент на меня обрушилась автоматная очередь, щепки от сухого дерева попали мне в лицо, я упал, откатился в сторону и не глядя дал длинную очередь в ту сторону, куда побежал лейтенант. Рядом в землю угодили несколько пуль, и мне пришлось снова откатываться, меняя позицию. Я снова выстрелил и, вскочив, прижался к стволу толстой березы. На дороге, в полусотне метров впереди, взревел мотор легковушки, и машина, поднимая столб пыли, понеслась по грунтовке. Я поднял автомат, торжествуя, что могу еще попасть в машину. Она недалеко, но выстрелить я не успел. Страшный грохот разрыва опрокинул меня на землю, забив рот пороховыми газами и пылью. Я сразу вспомнил про тот злосчастный снаряд в овражке и на миг потерял сознание. Машина наверняка исчезла за лесом, а я с трудом поднимался, то и дело падая снова, и смотрел, как ко мне подбегал Сосновский.

– Ты живой? – выпалил он и тут же глянул вниз, на лежавшего немца. Бросив автомат, Михаил присел на корточки перед раненым. – Черт! Это кто? Он?

– Он, – прохрипел я, отплевываясь и тряся головой, – Бельц. При нем был пакет. Он не успел передать его мне.

Сосновский вытащил из кармана упаковку бинта, разорвал зубами бумажную оболочку и стал торопливо сворачивать тампон, чтобы поскорее закрыть пулевые раны на груди. Немец хватал его за руку и все пытался приподняться. Сосновский по-немецки пытался уговорить его лежать спокойно, но тут Бельц вдруг прошептал по-русски:

– Документы забрал… Этот человек, который стрелял, забрал пакет. Диверсант! Вальтер Фрид… Он украинский националист… Федорчук. Его группа действует в ваших тылах на этом направлении.