Контрольная схватка

Кто-то может знать о месте встречи или предполагать его. Здесь бой принимать глупо. Ни маневра, ни путей отхода. Протока узкая и простреливается. До реки и зарослей камыша далековато, и до леса вверх по склону не успеешь добежать, если приспичит.

– Мне кажется, я слышал минут двадцать назад звук автомобильного мотора, – сказал Михаил и указал рукой правее лесочка. – Судя по звуку, это не грузовик.

– Тем более, – согласился я. – А еще стоит учитывать возможность прорыва немцев на этом участке, и тогда нам придется уходить по реке, потому что к мосту нам будет не пробиться. Может, машина и спасет, но ее лучше тщательно замаскировать.

– Там, под сиденьем, есть топор. – Сосновский накинул ремень автомата на плечо и выглянул наружу. – Я быстро!

Ночь была тихая и безлунная. Ветер утих под вечер, и всю ночь на небе красовалась россыпь звезд. Даже далекая артиллерийская канонада поутихла. Мы с Сосновским лежали, завернувшись в плащ-палатки, и по очереди смотрели на небо. Не спалось, думалось о многом, и прежде всего о страшной войне, которая нахлынула на нашу Родину, как бешеный накат бушующих волн. Так волны ломают и сносят все, что находится на берегу, и в первые минуты кажется, что не удержать, что нет спасения и нет защиты. Но потом понимаешь, что волны бьются только о берег, что прибрежные скалы хотя и окатывает брызгами, но они стоят, и не сдвинуть их никаким волнам. Так и мне думалось, что за нашими спинами такая же вот скала – вся наша страна, а мы на берегу, потому что мы должны быть впереди.

Сейчас была моя очередь следить за мельницей, а Сосновского отдыхать. Но Михаилу тоже не спалось.

– Как ты думаешь, Максим, что там? – неожиданно спросил Михаил.

– Где? – не понял я. – На мельнице?"

"– Нет, там, на этих звездах? За этими звездами, в пространстве. А может, и на Луне, на Марсе. Ты смотрел фильм «Аэлита»? Или «Космический рейс»? Он вышел незадолго перед войной. Я тогда был в Москве и видел его в «Ударнике». С девушкой.

На последнем слове Сосновский как-то странно хмыкнул. Наверное, вспомнил о своем образе любителя женщин. Я промолчал. Конечно, я слышал об этих фильмах, но в кинотеатры как-то ходить мне было некогда, да и не относился я серьезно к этому виду искусства. Я больше любил театр. Мы сейчас были на серьезном задании, но мне почему-то не хотелось останавливать Михаила. Может быть, я понимал, что если не мечтать, не думать об этом, то стоит ли вообще тогда сражаться за свое будущее, за будущее своей страны. Но Сосновский замолчал, закрыв глаза. То ли задремал, то ли ушел в свои мысли.

На рассвете снова загрохотало со всех сторон, да так, что нам с Сосновским показалось, что немцы прорываются именно в этом месте в тыл нашим частям.