Контрольная схватка

Пролежал он тут не больше недели, почему-то не взорвавшись во время падения. И то, что снаряд не взорвался тогда, совсем не означало, что он не может взорваться в любую минуту. Тем более что воткнулся он головной частью, где находится ударный детонатор, в рыхлую землю, и малейшее движение этой земли, вибрация от моих шагов могут заставить взрыватель все же сработать.

Я замер, и внутри у меня все похолодело. Язык не повернулся, чтобы выдать какое-нибудь ругательство. Я старался даже не дышать, не то что впустую сотрясать воздух проклятьями. Медленно, очень медленно я опустил ногу и принял устойчивое положение. Животный инстинкт вопил внутри, что нужно бежать сломя голову от опасности, если ты не можешь с ней справиться. Но здравый смысл говорил, что нужно замереть и подумать. Во-первых, уходить надо очень медленно, без рывков, топота, и желательно не спотыкаться. Малейшее сотрясение почвы – и снаряд может взорваться. По склону вправо или влево и выбраться из оврага? Не получится сделать это тихо и без сотрясения почвы. Склоны крутые, рыхлая земля сразу начнет осыпаться. Мало того что потревожишь снаряд, так по этим склонам просто не подняться. Будешь при каждой попытке съезжать вниз на животе и коленях. Назад?

От этой мысли мне, если честно, стало даже страшно. Еще не зная о неразорвавшемся снаряде, я шел очень неосторожно, задевал большие камни, ветки и даже обломок ствола дерева, который сюда попал, видимо, во время грозы. Идти назад нужно по крупному щебню, перешагивать через камни и ветки. Не получится тихо и медленно передвигаться. Значит, только вперед! Только перешагнуть эту притаившуюся смерть. Ни влево, ни вправо. И я шагнул. Два метра до застрявшего в земле неразорвавшегося снаряда стали для меня одними из самых трудных шагов в жизни. Идти, приближаться к тому, от чего лучше всего удирать сломя голову. Но не в данном случае. Я поднимал ногу и ставил ее мягко и осторожно, на всю ступню, плотно. Потом переносил на нее всю тяжесть тела, прислушиваясь к окружающему миру и своим ощущениям. Можно! Теперь поднимаем другую ногу – и все повторяется."

"И вот снаряд передо мной, я почти касаюсь его носками своих сапог. Снова я поднял ногу и занес ее над снарядом, чтобы поставить на землю по другую сторону, и тут боковым зрением я уловил движение. Черт бы ее побрал, эту ящерицу. В другой ситуации, в обычной жизни, да и в боевой обстановке я бы и внимания на нее не обратил, мой мозг просто не воспринял бы эту ситуацию, будь я в перестрелке с врагом, сидел бы я в окопе или полз со связкой гранат навстречу танку.