Малыш по контракту

Она от них течет… Мокрая, взбудораженная. Трындец, какая взлохмаченная, вспотевшая от усилий. Визуально напоминает взмокшего воробушка, который пытается выбраться из лап здоровенного кота, снова и снова получает по темечку, но еще брыкается и пыжится, пыжится изо всех.

Яро любуясь ее сопротивлением, цепляющим за нутро, приоднимающим все, что можно приподнять. Даже яйца, тяжеленные от скопившегося семени, подскакивают к самому верху, ноя от желания опустошиться.

– тшшш… Дурная моя! – снова впиваюсь зубами в сосок. – Какая у тебя сладкая грудь. Отзывчивая! – дую на торчащий, покрасневший сосок.

Он сморщивается и становится тугим, как камушек.

– Играла с грудью? Трогала свои сиськи, Ли-лич-ка!

«Кончик языка совершает путь в три шажка по небу, чтобы на третьем столкнуться о зубы…» Ли. Лич. Ка.

Не умалишенный же я, как герой Набокова, но чувствую себя именно таким – противоестественно одержимым к той, которую желать не должен.

– Они у тебя такие отзывчивые, просто атас… Я тебя только прижал, но уже знаю, что это твоя эрогенная зона… – медленно-меделлно лижу языком тугой сосок, зализывая по спирали.

Она закатывает глаза и дергает искусанными губами, сдерживая всхлипы и стоны. Добавляю немного… Срывается на вскрик и начинает дрожать чаще и чаще.

Отодвинувшись на миг, любуюсь устроенным безобразием. Под дерзкой, торчащей грудью ребра под тонкой кожей – выступают, как плашки пианино – на пересчет.

Недоедает, что ли? Я накормлю… Отогрею. Приодену…

Будет моей маленькой плохой училкой. Карманная заводная штучка. Кусается, фырчит, но готова кончить!

Пальцы сводит от желания еще раз прикоснуться к ее отзывчивой кнопочке. Но моя стервочка так сильно свела бедра: запястье онемело.

Пора придавить пожестче, но в этот миг она выдергивает левую руку из рукава и шмякает мне звонкую пощечину!

В правом ухе зазвенело моментально.

Другой бы растерялся, но я напротив привык уходить от удара или получать их, пришел в себя еще до того, как она меня хлопнула.

– Ошибочка вышла! Помарка!

Отвесив мне пощечину, она теряет контроль над остальным телом. Значит, разжимает бедра. Встряхиваю рукой, быстро возвращая ей чувствительность.

Резким жестом вклиниваю колено между ее бедер.

Я же с благими намерениями – сплошь, как один, с оргазмическими, обоюдно-приятными, а она шипит! Стонет и шипит, шипит и стонет. Готова кончить только от того, как я ей сиськи целую, но сопротивляется!

Пальцами нащупываю ту самую точку, от ласки которой чувствительность Лилички взрывается фейерверками.

Точечными нажатиями разгоняю пульсацию до частых спазмов и смотрю ей в глаза, как они темнеют, наливаются, выдают одну эмоцию за другой.

В них все, кроме равнодушия.

О да, мне удалось вывести ее из себя.

Хлесткое нажатие на клитор, сильное сжатие.