Малыш по контракту

Стоп! Стоп, блять!

Сколько я в нее спустил своего добра? Может и залететь.

Откуда-то изнутри прорастает твердое ощущение, что так и есть. Не понимаю, откуда корни у этой уверенности, но точно знаю, что не ошибаюсь.

А если так, то можно вернуться в родной дом и заняться действительно важным.

Машина делает рывок в нужном, теперь уже реально в нужном направлении, но по ребрам изнутри так противно скребет, что хоть вой.

Пересиливаю это ощущение. Передавливаю ненужное, и отпускает.

Отпускает с каждым прокатанным километром.

Делаю еще несколько кругов вокруг частного сектора, чтобы наверняка, огибаю нашу резиденцию по последнему кругу и только потом закатываюсь во двор, полный спокойствия и уверенности в себе.

Пауза только на пользу.

От долгов Лиличку избавил. Жильем обеспечил.

Денег, опять же, оставил.

Ниточку для связи – тоже.

Понадобится что-то, даст о себе знать, как и все прочие телки.

– Томаааа! – раскатываю по холлу.

Знаю, что мелкая лисица не спит. После такого аттракциона точно не спит. Есть у меня к ней слабость. Она, мелкая, маме труднее всех далась, родилась сильно недоношенной. До сих пор помню, как взял ее первый раз на руки и забыл, что такое дышать: до того крохотной она была, как варежка.

Мы с ней носились, как с чудом. Проблем у нее со здоровьем хватает: аллергия, простужается быстро, на сердце нагрузкой дает, оно у нее слабенькое. Наверное, поэтому к ней бережнее, чем к той же Ксюхе… Поэтому спускаю Томке с рук многое? Сеструха же… Мелкая бесячая колючка под хвостом, но такая любимая.

Слышу частый звук. Как правило, на зов Томка всегда подбегает к коридору, а оттуда уже выдает вальяжную походку. Так и сейчас, добежав до угла, оттуда сестра курсирует уже иначе, держится отстраненно, но глаза опухшие, красные и мокрые совсем. До сих пор ревет, что ли?

– Сюда иди! – показываю пальцем в метре от себя.

– А сам подняться не можешь?

– Сюда. Иди. В корзину телефоны сложила?

– Да! – выдыхает обиженно, смотрит куда-то в сторону. – Планшеты и все прочее – тоже. Только ноутбук оставила. Мне вообще-то надо тему для курсовой выбрать.

– В библиотеке выберешь. Спускай добро.

– Рат, ноут мне для учебы нужен.

– Спускай все сюда. Вместе со своей дырявой головой. Посмотришь, что натворила.

– У тебя две минуты, Тамара.

Она знает, что, когда я зову ее полным именем, значит, медлить не стоит, уносится со следами легкой паники на лице. Через минуту лисица толкает к лестнице корзину. Как она и сказала, ноут покоится сверху всего барахла, обклеенный всякой дребеденью. Даже изображение обезьяны есть…

Вспоминаю слова Серого, мол, Томка обезьян любит. Никогда внимания не обращал. У нее мягких игрушек – вагон. У нее, в принципе, всего всегда хватало.

– Спускать? Она тяжелая!

– Спускай! Не надломишься.