Контракт с подонком

Тогда можно нас заявлять в прессе как гостей. Я приду с роскошным животом и обязательно его подчеркну! - закатываю с усмешкой глаза.

Она, конечно, ничего не получит с продажи. Но вдруг кто-то заметит и оценит. И тогда остальные картины она сможет продать за хорошие деньги. Да и вообще в перспективе сделать себе имя.

- Хорошо, Мелания Алексеевна, передам. Но вы понимаете, что журналисты будут пытаться задавать вопросы об... инциденте и родственниках.

Забираю с подноса официанта бокал с апельсиновым соком.

- Мне все равно, Валентина. Я отвечаю только на те вопросы, на которые хочу.

Как учит Софья Алексеевна.

- Ещё будут распоряжения?

- Пока нет. Спасибо.

- И... Пришли счета. От Лидии и ее родителей. Оплатить? Или переслать Максиму Марковичу?

- Нет. Ничего не пересылать. И не оплачивать.

- Даже коммунальные платежи?

- Даже. Мы готовы оплачивать только счета из рехаба для зависимых. Всё. Это наша позиция.

- Они начнут названивать Софье Алексеевне.

- Андрей Григорьевич забрал у нее телефон. Так что ничего не получится. Самодур теперь - Мелания Вторая. И такова моя воля. Все претензии через секретаря и адвокатов!

Лидии не прощу ни Максима, ни Императрицу.

На большой веранде накрывают стол.

Беспокоясь за Софью Алексеевну, иду к ней. Ей нельзя нервничать. А возле нее - Юлия Викторовна. Напросилась всё-таки на встречу. Они тоже, как и Лидия, уехали из России. Но не рассчитали силы. И поэтому она здесь.

Юлия пишет Софье Алексеевне огромные распашонки покаянных писем. Вернее, мне хотелось бы верить, что покаянных. Софья Алексеевна не читает.

И вот... приехала сама.

Подхожу, тактично останавливаясь на небольшой дистанции.

- ...Мама... Мы в очень сложной ситуации, очень! Ты же знаешь что такое европейские клиники. Они мгновенно сожрали все средства! Мы, Данилевские, остались нищими! Это такой позор...

- Вы - Курпатовы.

Максим серьёзно повредил Анатолию Павловичу челюстной сустав и позвонки на шее. И он теперь бесконечно лечится.

Наши адвокаты, под давлением Софьи Алексеевны договорились не подавать взаимные иски, замяв эту всю историю. Но если Софья Алексеевна замяла ее для публики, пытаясь в очередной раз спасти репутацию Данилевских, то это совсем не значит, что простила и отпустила. Вовсе нет!

- Счета из больницы для нас неподъемны...

- Софья Алексеевна, все в порядке? - взмахиваю пальцами, здороваясь.

- О, всё прекрасно. Дочь ко мне пришла. На могилку. Не будем ей мешать. Это же святое, убиваться на могиле матери о тяжестях бытия...

Императрица в своем репертуаре чёрного юмора.

- Продолжай, Юлия.

- Ты столько средств спускаешь на благотворительность! Неужели у тебя нет ничего для нас?!

- У меня вообще ничего нет, Юлия. Я на полном содержании Андрея Григорьевича. Святой человек... А лечиться надо по средствам.