Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

По стенке вверх поднялся и пошел в вашу сторону.

— Упорный ты! — поддержал я его.

Я вспомнил тот день, и моя злость на «Калфа» со «Сверканом» становилась все сильнее.

— Где на четвереньках, где ползком. Метрах в тридцати от блиндажа начал пароль орать, чтобы не убили свои. Пацаны выбежали, в блиндаж меня притащили, а там эти суки сидят. «Калф» со «Сверканом». Посмотрел я на них. «Ну что, герои? Бросили меня подыхать одного?». Они в рот хер засунули и молчат. Пидоры.

— Убило их обоих. «Калф» все спрятаться хотел. Все равно убило.

— Царствие небесное. Я уже простил их.

На лице «Эрика» за долю секунды отразились и злость, и жалость, и умиротворение.

— В общем «Ленсум» перемотал меня и отправил с группой эвакуации. Они меня на носилки хотели, а я не стал. Боялся, что парализует. Больно было сильно. Ни сесть, ни встать. Я там катался от боли, пока обезбол не вкололи.

— Пешком? Там идти здоровому час.

— Так и они мне так сказали, но я настоял. До подвала дошли. Там меня еще раз обезболили, а боль не проходит. Слышу, «Досвидоса» спрашивают: «Какой он?». Он говорит:"

"«Средний». Меня отпустило немного. Не тяжелый, и то хорошо. Пошли мы дальше. Мороз. Я полуголый. Пер чисто на адреналине. Там за «Шкерой» мост такой расхерачен-ный. Я остановился и говорю им: «Пацаны, больше не могу». Они: «Что такое? На носилки?». Я говорю: «Не, пока не посру дальше не пойду!». Они говорят: «Нуты тип!». Я отвечаю:

«Я с Брянска!». И мы давай там ржать. В Зайцево уже все обработали и в Первомайку отвезли. В общем, контузия спинного мозга и куча осколков в шее. Поэтому и руку отстегнуло. Теперь уже легче. Работает потихоньку. Но я каждый день занимаюсь. Пару миллиметров до артерии не дошел один.

— А как получилось, что мина перед тобой взорвалась, а осколки сбоку у тебя?

— Мину увидел, и голову отвернул. Вот они мне сюда и зашли все двадцать пять.

— Ничего себе реакция у тебя! Реально видел мину?

— Как тебя.

— Я тоже всем говорю, что видел снаряд, который меня контузил, а они не верят.

— Убило, значит, «Калфа» со «Сверканом»?

Я кивнул.

— А я все думал, что им при встрече скажу. Ну ладно.

В курилку пришло еще два человека. Один из них был БСником, который до зоны служил во Внутренних Войсках.

А второй совсем не был похож на заключенного и выглядел очень интеллигентно.

— Знакомься, — сказал Эрик. — Это «Юрген», а это «Колдун». Он тут — смотрящий… Старший, короче, от «Конторы».

Я пожал им руки.

— А это мой командир — «Констебль».

— У тебя ранение в голову? — «Колдун» сразу стал со мной общаться на ты, как со старым приятелем. — На Россию поедешь. Вэшников всех туда оправляют.

— Посмотрим, — не стал я с ним спорить.

Мы покурили вместе и пошли по своим палатам, но мысль, что я могу поехать лечиться в нормальное место в Россию, не давала мне покоя.