Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Это же война. Идите к медикам, и так, много времени уже ползаете раненными.

— «Абакана» или «Айболита» можно вместо меня подтянуть, пока меня не будет. Я думаю, что недолго лечиться буду.

— Хорошо, — коротко ответил «Горбунок» и стал отвечать кому-то по рации.

— Давайте скорее назад, — обратился он вновь к нам.

— А что там за история с БМП? — вдруг вспомнил я, что хотел узнать подробности.

— Да, мы с утра здорово продвинулись, на целый квартал. Эта тактика на удивление отлично работает, когда беспрерывно долбишь по ним из РПГ и всего остального. Они как-то нервничать сильно начинают. И отступают резвее, — поделился он своими наблюдениями. — И вот эти на БМП выкатились прямо к нам на территорию, не понимая, что мы ее уже заняли и в наглую, прикинь, стоят у наших домов и стреляют. Ну и ребята там выскочили и прямо в борт ей залепили два снаряда с семидесяти метров и разнесли эту мотолыгу в хлам. Командир сказал бойцу, лично шеврон вручит.

— Шеврон от командира получить — это большая честь.

В Бахмуте несколько наших групп продолжали штурмовать Кирпичный переулок, в который упиралось голенище «валенка», и Володя, попрощавшись с нами, вернулся к своей работе. Теперь ему какое-то время придется координировать и штурмовиков, и группы эвакуации, и своих «тяжей» с артиллерией. Вся власть и все ниточки управления боем сосредоточились в одних умелых руках. С одной стороны, это давало определенную оперативность и полное видение картины, но, с другой стороны, спать ему теперь придется еще меньше.

— Ты меня поэтому не хотел брать с собой? — подошел ко мне журналист, которого звали Саня.

— Конечно! Зачем тебе эти риски? Это не твоя работа.

— Я журналист! А хороший журналист в войну — это тот, кто двигается вместе со штурмовиками. Так в любую войну было. Самые известные журналисты — это те, кто в окопах на передке.

— Я тебя понимаю и уважаю за это, но мне такую ответственность тяжело тащить, — ответил я и улыбнулся с перекошенным замотанным лицом. — Грубо говоря, четыреста метров до передовой. Там мины, стрелкотня — у вас ни оружия, ничего, и вы привлекательные мишени. Взял бы я тебя сегодня, и мы бы сейчас в лучшем случае вместе ехали в госпиталь. В худшем — нас бы там всех положили. А это что?

— Что?

— Вызывай группу эвакуации, подвергай опасности людей. Вам работать можно, когда есть возможность. Ты уж прости, Санек.

— Ладно. Давай только я с тобой интервью запишу небольшое. Вот вчера разговаривал с тобой, и ты был целым, а сегодня ты уже раненный. Классно получится. И камеру, кстати, мою отдай, — напомнил он мне.

Госпиталь"

"По дороге в госпиталь мы заехали в штаб, и я показал «Птице» и командиру, где нами были обнаружены останки бойца и его автомат.