Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

А когда они заканчивались, наступала очередь фантазии о будущем. Именно возле этой печки я впервые задумался «Что я буду делать, если выживу?».

А когда речь заходила про женщин, я вспоминал бывших и размышлял, что же там такое со мной происходило, что не срослось и не получилось. Либо вспоминал плачущую Маринку, которая переживала за меня, и единственная проявила по поводу моего отъезда на войну сильные эмоции.

«Интересно, где она сейчас?», — думал я, слушая рассказы других.

Динамика боев была высокая, с напряжением и нервами. Мы приняли решение не заносить в помещение оружие и устроили при входе оружейный парк. Каждый, кто приходил на новый «Аид», сдавал свой автомат и гранаты дежурному фишкарю и только после этого мог следовать дальше.

— Смотри, «Констебль», — показывал мне съемки с коптера «Пегас». — Один из щенков нашей собаки, которая в соседнем подъезде живет.

— Он же ест ему лицо…

Я видел, как щенок объедал лицо украинскому «двухсотому».

— Мерзость какая.

Когда эта новость разошлась среди солдат, кто-то сказал, что собака, попробовавшая человечину, может и на живых нападать. Бойцы приняли решение и убили этого щенка, чтобы не проверять это на практике.

Сколько я себя помнил, у меня всегда были кошки или собаки. Здесь бродило множество собак и кошек, которые остались без хозяев. Люди, покинувшие Опытное, оставили их здесь и им приходилось выживать, в диких условиях добывая себе пропитание. У животных, которые выросли среди людей, нет адаптации к самостоятельной жизни. Они могут жить только в слиянии с человеком — в связи с выученной беспомощностью и зависимостью от человека. Когда город опустел, они могли прийти только к военным. К нашему подвалу стали стекаться банды бродячих кошек и собак. Для меня было больно наблюдать, как эти породистые беззащитные животные страдают по вине человека. Я при каждом удобном случае старался подкормить их, чем мог. Но на всех одного меня не хватало. Я видел, что и Серега заботится о них, как может. Мы помогали им выживать, а они помогали нам оставаться людьми и сохранять способность к сопереживанию. Животных любить было проще, чем людей.

— Пригреть бы хоть одну, да боязно, — сказал «Бас», когда мы кормили собак.

— Это почему?

— Так они же привыкают. Пригреешь ты ее, она привыкнет, а потом что? Вывозить-то нам ничего нельзя. Да и убить могут. А люди их уже однажды предали.

— Это точно, — согласился я тяжело вздыхая.

Паранойя

Возвращаясь с позиции в подвал, я заметил огонек в небе и как будто услышал жужжание пропеллеров.

«Птица! Нас точно пасут тут!», — мелькнула в голове мысль.

Я ускорил шаг и стал перемещаться зигзагами, ожидая сброса ВОГа."

"БПЛА стал грозным оружием современной войны.