Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Да, в принципе, не только за это, а вообще. Он у них там легенда. Он там пер, так пер!

Награда бойца шевроном

Если «Бас» говорил о ком-то уважительно, это само по себе многое значило. Чтобы добиться его уважения, с его высокими требованиями к себе и другим, нужно было постараться.

— Его, кстати, чуть снайпер не застрелил на нашей дороге до «Труб», — с удивлением заметил Серега. — У него каска была такая безухая. Он стрелял там из пулемета. Одиночными с оптикой. А снайпер влупил ему прямо в тыкву, но каска спасла. Уже, видимо, пуля на излете была. Конечно, если бы поближе было, то там шансов никаких.

— Контузило?

— Угу. Короче, он рассказывал: пуля вышла, голову не задела, но лампочку здорово ему встряхнула."

"Я посидел немного у печки и пошел прилег на свое любимое место, в надежде уснуть. Сна не было, но и бодрости тоже. Это было дурное состояние, во время которого обострялись страхи и паранойи. Едва дождавшись рассвета, я стал торопить пацанов с поиском рации. Если бы мы ее не нашли, пришлось бы заморачиваться и перепрошивать все станции на передке.

«Бренди»

— «Констебль», мы нашли ее, — сообщила мне по рацию новость, принесшую огромное облегчение. — «Скарлина» «двести».

В голову прилетело два осколка. Наверное, даже не мучился. Мгновенная смерть. Станция вся в крови, но она тут.

Пока они собирали украинские трофеи и оружие наших «двухсотых», начался минометный обстрел. Осколком ранило нашего бойца с позывным «Бренди». Это он в Попасной наладил торговые отношения с подразделением «Ахмат», у которого мы выменивали продукты на наши пайки. Когда его тащили, мне с коптера казалось, что ему оторвало ногу, но на «Дяде Васе» стало ясно, что это просто открытый перелом и ногу можно спасти. Его стабилизировали и отправили дальше.

— Обидно, командир, — говорил он мне, — все время в тылу как инструктор, и вот первый штурм и сразу ранение. Даже не повоевал толком.

— Мы взяли важный укреп. В том числе это твоя заслуга.

А сколько пулеметчиков ты научил! — старался я, как мог, поддержать его. — Подлечишься и вернешься.

— Обязательно вернусь!

Он схватил мою руку и сильно сжал ее в крепком рукопожатии.

Я заметил за собой такую особенность, что стал ассоциативно связывать отдельные бои с конкретными бойцами. Создавалась иллюзия, что каждый штурмовик создан для какой-то одной задачи. Вот он живет тут. Воюет. И неожиданно для себя и других совершает что-то из ряда вон выходящее. И взятие того или иного укрепа в моей памяти навсегда связывается с его именем.

«Если смотреть шире, то многие народы в отдельные исторические периоды своего развития вдруг начинали доминировать над своими соседями. Они из маленького, ничего не значащего племени превращались в значительную силу, постепенно разрастаясь до империи.