Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

"

"Перестрелка на ближней дистанции происходила пока не стемнело. В обе стороны летело все, что могло убить или покалечить противника. Мы стреляли по ним из РПГ, а они, в ответ, стреляли по нам из НАТОвских «труб». Бить из артиллерии или АГС по этому углу не представлялось возможным из-за сильной близости между позициями. К вечеру украинцы умудрились выкинуть перед своими траншеями рулонную колючую проволоку, которая прикрывала их от проникновения наших штурмовиков. К концу дня обе стороны выдохлись и бой прекратился.

В течение этого времени мы потеряли шесть человек убитыми и десять человек ранеными. Но это были не напрасные потери. Именно в этот вечер мы одержали психологическую победу, которая привела к дальнейшим результатам. Украинцы увидели, что мы не сдаемся и не пасуем.

На место выбывших бойцов приходят другие, а раненные тут же эвакуируются в тыл. Они увидели системную и слаженную работу боевого подразделения. Именно благодаря этим героическим «двухсотым» и «трехсотым» пацанам мы переломили дух и стержень «24-й отдельной механизированной бригады имени короля Данила Галицкого». Образ зека-вагнеровца, который прет как Александр Матросов на амбразуру, психологически играл нам на руку. Мои бойцы не были профессионалами, о которых я мечтал, когда ехал в Молькино. Большинство из них впервые взяли в руки оружие совершенно недавно. Но это были люди с духом победителя. Они давили и перли до конца. И враг, имея превосходство в экипировке и вооружении, ломался и отступал, сдавая свои позиции.

Всю следующую ночь и весь день мы с обоюдным рвением находились в ситуации жесткого противостояния. Как только украинцы обнаруживали малейшее движение, они тут же начинали стрелять по нам из крупнокалиберных пулеметов. Мы отвечали им тем же. Благодаря «Горбунку» и бойцам, которых он поднатаскал в работе с РПГ, мы удачно стреляли и глушили их огневые точки. Между обстрелами те группы, которые не были задействованы в бою, укрепляли захваченные позиции и копали запасные окопы.

У нас по-прежнему было несколько пропавших без вести. «Пятисотый» постоянно был чуть сзади передовых групп, на второй линии, и помогал вытаскивать оружие и амуницию раненых и убитых. За два дня он приоделся и выглядел очень прилично. Пробегая мимо моей позиции, он кивал мне, как бы говоря: «Видишь, командир. Я исправляюсь, как обещал!». Я встречался с ним взглядом и кивал в ответ и подбадривал.

— Давай, «Танчик»! Молодец!

— «Констебль» — «Гурону»? — вышел на меня командир группы, которая вела бой на углу.

— На приеме «Констебль».

— Там на твоей позиции боец есть. Позывной «Мазеп». Можно я его себе заберу? Мы с ним оба самарские. С одной колонии.