Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Ну зачем тебе эти штурма?

— Да я же ехал…

— Я же вот тоже не выбирал быть командиром и тащить эту ответственность. Я думал воевать разведчиком. А тут раз, и все.

Он понимающе кивал головой.

— Вы вот там с «Басом» вдвоем, и мне спокойно. Я знаю, что там есть два человека думающих, с головой. Это важно очень.

— Понял — сказал он.

— Там, кстати, на заправке пару наших «двухсотых», которых мы давно забрать не можем. «Птица» гонит на меня, чтобы я решал вопрос.

— Завтра сделаем. Мы же уже два раза пробовали. И днем, и ночью, — сказал он твердо.

Он посмотрел куда-то в сторону Бахмута, попрощался со мной и побежал догонять свою группу, которой командовал. «Макс» мог никуда не ходить, но всегда и везде был со своей группой. Он был ростовским и вырос в правильном районе с правильными представлениями о жизни.

Утром, часов в семь, как только стало светать группа РВшников стала перепрыгивать через шоссе к нам на позицию и накапливаться в посадке. Перебежав в районе стелы через дорогу, они стали продвигаться по посадке к позиции, которая была напротив заправки. Так совпало, что группа эвакуации именно в это время стала вытаскивать оттуда нашего раненого. Видимо, одну из групп засекли и стали накрывать из минометов. Судя по интенсивности обстрела, работало три миномета и СПГ. Они, основательно выкашивая посадку, от которой на тот момент и так мало что оставалось, накрыли и разведку, и эвакуацию. Марсианский пейзаж бурелома внезапно озарился яркими вспышками и земляными цветками, источающими дым. Группа эвакуации и РВшники, попав под неожиданный обстрел, заметались из в стороны в сторону.

— Отходим! — закричал «Макс».

Группа РВшников попыталась отступить вместе с ними.

— Стой! Куда вы бежите? — заорал я. — Прыгайте все в блиндаж!

Они стали падать ко мне в траншею.

— Куда ты дернул? — спросил я командира группы РВ.

— Так все побежали, и я побежал… Паника, — ответил он.

Мы сидели с ним, прижимаясь к стенке окопа, как Мел Гиббсон и сумасшедший ирландец в фильме «Храброе сердце», и нервно ржали.

На следующий день мы повторили штурм. С самого утра ко мне на позиции пришел «Конг» с РПГ и сказал:

— Сейчас я немного поработаю по противнику.

Украинцы и мы отличаемся сообразительностью и смекалкой. И они и мы долгое время жили в условиях дефицита ресурсов. Это научило собирать нас из говна конфету. Русь-матушка всегда была богата на изобретательных Кулибиных да Ломоносовых. Радио и лампочку придумали русские. Телевизор и основу компьютера — транзистор — тоже придумали наши. Придумали, но не запатентовали. В результате, финансовой выгоды — ноль. Но еще большее количество этих народных умельцев так и осталось неизвестными «Левшами», которые спились да пропали по закоулкам и селам, по лагерям и весям.