Константа

То, что Таша ответила утвердительно на просьбу Ли в туалете я поняла, когда она подошла к Киру и немного придержала его за предплечье в коридоре, пока разувшиеся остальные направлялись в кухню. Костя садился рядом, подавляя зевок. Я, повернувшись к нему, якобы, чтобы просто поцеловать в висок его, придвинувшего мой стул ближе к себе и потянувшись за виски, смотрела, как Кир кинул краткий беспокойный взгляд в проем, когда Таша что-то сказала ему на ухо. Он неслышно ей ответил и, после долгого взгляда ей глаза в глаза, протянул Тане иммобилайзер, одновременно кому-то набирая по телефону.

Вернулся через пару минут, когда за столом была уже почти непринужденная атмосфера. Сел рядом с Ли полубоком, ногой притянув ее стул к себе и положив руку на спинку ее стула. Она, бросив на него недовольный взгляд, закатила глаза и потянувшись к его уху что-то сказала. Кир протяжно вздохнул и твердо сжал челюсть, на мгновение прикрыв глаза и кивнув.

Таша и Ли удалились минут через пятнадцать, когда Кир, посмотрев на свой телефон с пришедшим сообщением, снова кивнул. Видимо, вызвал сопровождение.

И через несколько минут начался обратный отсчет. Всего. И всех.

Юра, сидя на подоконнике, только прикурил, только начал приоткрывать раму, когда только разлили алкоголь по бокалам и только отзвучала чья-то шутка, как прозвучал взрыв.

Когда впервые слышишь взрыв автомобиля это немного не похоже на то что показывают в фильмах. Первая ассоциация — кто-то под окнами запустил мощный салют от грохота которого низко загудели стекла в окнах, отозвались визгом сигнализации машин. Это первая ассоциация.

А вторая…

Грохот уходит за грудину, заставляет оборваться сердца в замерших телах. Старый, держащий ручку рамы, смотрел на улицу по которой машины прибывали и сворачивали во двор дома, в котором мы сейчас были. И логично, что со двора выезжали на эту же улицу. На которую он смотрел, когда на его лице сквозь тонер стекла легли отблески пламени, он смотрел и выронил сигарету на пол. Я сдавленно, задушено выдохнула, ощущая, как стопорятся и вязнут мысли, как их окутывает холодный вспарывающий кошмар, скользнувший внутрь после вибрации стекол. Кошмар, перерождающийся в ужас при виде на лице Старого отблесков пламени. Юра, словно бы в замедленной съемке, переводил взгляд от того что он видел за стеклом на мертвенно-бледного Кира, пристально глядящего на него.

Грохот одновременно падающих стульев скрадывался бешеным грохотом сердца в ушах. Кажется, Костя что-то рявкнул мне, отшвыривая в коридор, когда одновременно с Киром проносился через порог квартиры. Я не расслышала.