Константа

Та, понятливо покивав, скрылась в комнате и после того, как до меня донесся юз моего шкафа купе, утвердивший меня во мнении, что чокнутая теперь играет роль любовника при нежданно-негаданно вернувшимся из командировке муже, открыла дяде-депутату дверь.

— Пошли, Андрюх, — сказал он, привалившись плечом к двери и потянув меня за локоть.

— Но вещи… — растерялась я, уже прыгая в балетки и на автомате подхватывая телефон с кошельком, оставленные на полке возле двери.

— Нет времени, — отрезал он, прищурено глядя в свой смартфон и отклоняя входящий вызов. — Ефимова!

— Я Венедиктова, — попыталась спасти ситуацию я, но Мазур, насмешливо на меня посмотрев, отрицательно качнул головой, как бы показывая, что на этот раз постановка провальная.

Я окончательно растерялась переступая порог и на инстинкте оглянулась в темный провал коридора, где у входа в спальню через несколько секунд угадывался Данкин силуэт.

— Рад видеть в добром здравии. — Очень ровно произнес Кирилл, затемняя экран телефона.

— Взаимно Кир… илл Александрович. — Спустя паузу так же очень ровно отозвалась она.

— Ты долж… у тебя есть возможность уехать по левым документам и не появляться, пока с тобой Женя не свяжется? — поинтересовался он, неотрывно, не моргая вглядываясь льдистой зелено-голубой прохладой в темень квартиры.

— Да. — С миллисекундной задержкой подтвердила Данка.

— Чудесно. — Кивнул Кирилл и потянул меня за предплечье, закрывая дверь и собираясь направиться к лифтам.

— Кирилл Александрович, — позвала чокнутая и он остановился. Дверь придержал, но не обернулся. — Я думаю, что Шеметову следует отсидеть от звонка до звонка.

Мазур повел уголком губ. Не в намеке на улыбку, совершенно для другого — подавляя проявление раздражения, засквозившего выраженной изморозью в глазах. Медленно полуобернулся к ней. Взгляд потемневших глаз снова в провал коридора, где угадывался ее силуэт.

— А я думаю о том, что в ненастную погоду, должно быть, возникают неприятные ощущения в нижней трети правого бедра и левой лучевой кости. — Улыбнулся прохладно. Сухо и вежливо. А в глазах арктический холод.

— Это терпимые ощущения. — Твердый голос Даны Сергеевны. — Очень. — Чрезвычайно твердый."

"— Хорошо, — спустя миллисекунду едва заметно кивнул и, вновь став невозмутимым, потянул меня к лифту, — что ты мешкаешь, Андрюш, у нас полный цейтнот. — И через пару мгновений, глядя в свой телефон с непрерывными входящими, бросил мне, — позвони родным, предупреди, что около недели ты вне зоны доступа, но с тобой все будет в порядке. — Бросил краткий взгляд на прикрывшую глаза и выдыхающую меня, с колотящимся сердцем заходящую за ним в лифт, — Женя, сложилась очень серьезная ситуация.