Константа

Красивый большой стеклянный стеллаж для алкоголя справа у барной стойки, отгороженный низким парапетом.

И рвала я к нему.

Проскочила почти мимо и, остановившись, вцепилась обеими дрожащими руками за боковую сторону крайней ко мне ячейки. Рывок изо всех сил. Поддался.

И Костя, отделенный от меня всего полуторами метров расстояния, резко отпрянул, чтобы град бутылок и бокалов со всякой декоративной хренью, падающий вместе со сложной конструкцией стеллажа, не погреб его собой. Как жаль!

Но глаза в глаза и прошило.

Его мягкая полуулыбка, не на губах. В глазах. Когда несколько удрученно покачал головой. Взгляд через разноцветное падающее стекло, ловящее блики стробоскопов, отражающееся золотистым мерцанием в светло-карих глазах, обладатель которых, прицокнув языком, подносил к уху телефон, гипнотизируя взглядом, вроде бы пригвождающим к месту. Но мотнула головой, разрывая странный зрительный контакт и под грохот осколков и чьи-то визги прочь в двойные барные двери.

Рывком дурацкую бороду и острая боль по нижней челюсти, все же снимается она не так.

Боль дала еще плюс сто пятьсот к трезвости разума и расстояние до маячавшей впереди двери черного хода сокращалось все быстрее, несмотря на полыхающие адовым пламенем легкие.

Дверь на себя и прочь через улицу, едва не попав под с заносом оттормаживающийся автомобиль. Не слыша гневных криков водителя, уже юркнула знакомый проулок, ведущий через пару крюков к домам. Дыша сипло, хрипло, со стонами, на бегу дернула в стороны полы рубашки и ногтями сдвигала эластичный бинт мешающий дышать и так задавленным многолетним никотином легким.

Поворот за угол дома и жилетка официанта совместно с париком и с сеткой прочь, куда-то за ящики огороженных низеньким забором мусорных контейнеров.

Мчала во дворы жилых домов через арку, запахивая полы растерзанной рубашки, завязывая кривым узлом, стирая с вспотевшего лица грим, оставляющий грязные разводы на рукаве и слыша, парадоксально слыша сквозь грохот сердца в ушах, что настигают.

Тихим скулежом сквозь хрип при беге, когда широким скоком преодолела низенькое ограждение детской площадки двора, направляясь к компании из трех молодых людей, оккупировавших скамейку и тягающих пиво.

— Парни, сигареты не найдется?! — хрипло, срываясь, пролаяла я, остановившись в метре от них, удивленно меня оглядывающих. И едва не застонала, зажмурившись от накрывшего прессом до состояния обездвиженности чувства отчаяния, когда услышала быстрый топот позади.

— Эй! — звучный голос за моей спиной, метрах в десяти от начала площадки, — человека не видели в официантской форме?

Кожу оголенной поясницы холодила прохлада ночи.