Константа

 — Отозвался он, удерживая взглядом мои глаза. — До крови. Поздравь, Кир, у меня тоже развилась паранойя, поэтому надо бы подстраховаться.

Негромкий смех Кирилла.

— Ты неожиданно нашла самый верный выход, Андрей. — Беззлобно усмехнулся блондин, вставая справа от нас и протянул бутылку. — Прополоскай."

"Я думала, что он обращается к Косте, но нет. Тот, глядя мне в глаза прикусил прокушенную мной губу и высвободил одну мою руку. Кивнул на протягиваемую Кириллом бутылку, с насмешкой глядя на обескураженную меня. Прицокнул языком, когда от меня не последовало действий. Одно его быстрое движение и горлышко прижато к моим рефлекторно сжавшимся губам, но он большим пальцем резко и сильно нажал куда-то под подбородок и боль, прострелившая нижнюю челюсть, заставила разомкнуть губы. Чтобы мне через мгновение рот обжег бурбон. Совсем немного влить успел, прежде чем я, окончательно растерявшаяся от происходящего, мотнула головой.

— Я никогда прежде такого не говорил: не глотай. — Улыбнулся Костя, крепко сжав пальцами мой подбородок, резким движением повернув мою голову вниз и в сторону, второй рукой с бутылкой, рывком прижимая к себе, когда я вновь попыталась его оттолкнуть. — Сплевывай, Андрюх. Это я тоже никогда не говорил.

Сплюнула на темный ламинат и прыснула, глядя в пол и уже чисто на автомате подергалась, но хват все так же был крепким. Рассмеялась, потому что вообще утратила способность не то что понимать происходящее, а даже пытаться понять. Такой себе смех висельника.

— Э… Костя? — позвал мужской голос откуда-то сзади.

Мы все трое оглянулись. Тоже молодой брюнет. Уже знакомые пронзительно зеленые глаза. Черты лица немного иные, в остальном очень схож с братом. Комплекцией, ростом, выражением глаз. Двойняшки…

— Никому не рассказывай, Сань. — Тоном заговорщика произнес Костя молодому брюнету, что ранее поймал меня, когда я, потеряв управление над болидом на входе, непреднамеренно стремилась прибить его к стене своей инерцией.

— Да я не… э… — Он прищурился и, пытаясь подавить смех, глядя на бородатую меня, зажатую Костей, сказал, — н-неожиданно просто.

— Что такое, ты гомофоб, Саня? — Хмыкнул Кирилл, приваливаясь плечом к стене и с усмешкой глядя на Саню. — Никогда бы не подумал.

— Жестковато, — фыркнул Костя, бросив одобрительный взгляд на подавившего порыв рассмеяться блондина, пожавшего плечом.

— Я папин сыночек, я люблю пожестче, у меня выхода нет, — гоготнул Саня, протягивая Косте бумаги. — Предварительно инфаркт, Вересовские уже в курсе.

— Поедешь со мной, — сообщил Костя Сане, перехватывая меня поудобнее и взяв бумаги, — покажу, как в таких случаях переговоры вести.

— Машина, джет? — кивнул Саня, вынимая телефон из милитари-бомбера.