«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)

Через месяц терпения рентген показал, что рука срослась неправильно. Мне сделали в стационаре операцию – сломали то, что криво срослось, поставили правильно, закрепили спицами. Ломали по блату и плохо, рука опять не хотела крутиться, сгибаться-разгибаться в кисти. Еще одна операция…

Словом, это длилось полгода! Врагу не пожелаешь! А за ошибки в небесной канцелярии (и хирургов-травматологов за халтурные операции) я бы судила по всей строгости.

Мама с детства учила меня: старайся во всем и всегда искать хорошее. Было ли хорошее в моей долгоиграющей травме? Было! Из-за медицинских мытарств я похудела на десять килограммов, и одноклассники спрашивали моего сына: «У тебя мать фотомодель, что ли?» Не хвастаюсь, но мой высокий рост и тогдашняя худощавость имеют отношение к дальнейшему.

Сняли гипс, назначили лечебную физкультуру. Прихожу в соответствующее отделение, расположенное в подвале больницы и состоящее из двух помещений. Одно – побольше, что-то вроде тренажерного зала с хитрыми аппаратами. Второе – кабинет заведующего отделением Дмитрия Петровича, где и состоялся наш разговор.

Дмитрий Петрович представился: сказал, что он в прошлом мастер спорта по трем видам и что у него полчерепа отсутствует, вместо кости – титановая пластинка. Для наглядности потыкал себя в темечко.

Информация меня поразила. Зачем он мне про отсутствующую кость поведал? Чтобы я при случае не вздумала врача по голове лупить? Да я и не имею таких привычек! Надо ли уверять его в этом, клясться?

Пока я раздумывала, Дмитрий Петрович читал мою историю болезни.

– Сколько времени в гипсе?

– Полгода.

– Безобразие!

– Абсолютно согласна.

– Распустились, голову даю на отсечение!

– Да, качество медицинского обслуживания оставляет желать лучшего. Но при всех условиях вам рисковать головой более не следует.

– При чем здесь обслуживание! У нас тут не мастерская по индпошиву! Это вы распустились!

– Я?!

– Что это? – брезгливо спросил Дмитрий Петрович.

Двумя пальцами, большим и указательным, он захватил кожу на моем многострадальном предплечье и поднял.

– Вообще-то рука, – ответила я, рассматривая свою конечность и не обнаруживая на ней ничего нового. – А вы что подумали?

– Это! – Дмитрий Петрович потряс в воздухе моей рукой. – Ат-ро-фи-я! Полнейшая атрофия мышц. Вы делали упражнения с больной рукой, когда был гипс? – грозно спросил врач.

– Не… то есть, да! Делала! С ложкой и вилкой.

– О таких не слышал! Подробнее!

– Имею привычку принимать пищу с ложкой или вилкой в руке.

– Не считается! Так и запишем! – Он склонился над моей «историей» и с каким-то зверским удовольствием писал под собственную диктовку.