«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)

Виктор Владимирович, еще пуще посеревший от горя, делился со мной:

– Врачи говорят, что болезнь запущена. Надо было раньше обращаться. Но кто бы мог подумать?

«Я! – хотелось напомнить. – Я тебе сколько раз твердила, что у нее проблемы с психикой? А ты: ревность – черта характера! Вот едва и не потерял дорогого человека!»

Но ничего говорить, естественно, не стала. У него и так бед по макушку, зачем упрекать.

Мужу эту историю, подробно и с деталями, я рассказала. Признаться, боялась, что добровольный информатор, который Ксении Михайловне звонил, решит просветить и моего супруга в отношении наших регулярных обедов. Лучше уж я сама все точки расставлю. Когда закончила говорить, отчетливо прочитала на мужнином лице хмурое сомнение: было или не было, а дыма без огня…

И это психически здоровый человек!

Фигуры речи"

"«Секир-башка! Голову тебе оторву!» – обозначал мой жест: кулак на кулак и вращательные движения.

– Но я тебя предупреждал! – беззвучно, одними губами артикулировал муж.

Мы обменивались с ним «любезностями» за спиной у гостей, которые минуту назад пожаловали в наш дом. Но все по порядку.

Воскресенье, вечер. Это принципиально: не благословенный в преддверии выходных пятничный вечер, не субботний вечерок. Воскресный. Завтра на работу, детям в школу, куча несделанных дел.

Таисия, наша младшенькая, раскапризничалась. Она учится во втором классе, панически боится «двоек», хотя никто ее за плохие отметки не наказывает. Но на Тасю «двойки» наводят такой же панический ужас, как пылесос во младенчестве. Она называла его, страшного зверя, «калесос». Когда доченька была маленькой, в квартире убирали исключительно во время ее уличных прогулок. А если Таська себя плохо вела, то отправлялась не в угол, а посидеть на коробке с пылесосом. Мгновенно шелковой становилась.

– Нам по рисованию задали фигуры речи! – хныкала, куксилась Тася. – Надо нарисовать фигуры речи! Не хочу «двойку» получать.

Я пыталась спокойно объяснить, что фигуры речи нарисовать невозможно, призывала точно вспомнить домашнее задание. Но Таська упорно стояла на своем и в конце концов добилась желаемого – разревелась.

Природа ее истерики мне была отлично ясна. Ребенок устал – всей семьей мы полдня гоняли на роликах в парке. Если бы Тася немного отдохнула, поспала пару часов, то плаксивости бы не наблюдалось. Но я не могу положить спать ребенка в семь вечера, чтобы разбудить в девять и заниматься рисованием! Это – уж полное нарушение режима! Да и не уснет она сейчас, когда маячит ужас «двойки», будет реветь до полуночи. Сошлись на том, что я позвоню учительнице и выясню, что именно было задано.