Конго Реквием

Он продолжал манипулировать своими ингредиентами: кокаин, сода, раствор, огонь… всем наркам знаком free base: когда ваши вены похожи на высушенные лианы, а кожа так истыкана, что вы боитесь, что начнете писать через руки, приходится садиться на курево. Лоик никогда не покупал крэк на улице: он предпочитал стряпать сам. Так становишься немного химиком и утешаешься тем, что куришь чистый продукт. На самом деле – то же самое дерьмо, что и на каждом углу, но наркоман убаюкивает себя иллюзиями, известное дело.

На пятнадцатом комке он сказал себе, что может начинать курить, не прекращая кухарничать. Нет. После третьей затяжки он уже не сможет ни о чем думать, кроме как о следующей. Всего в несколько вдохов крэк сажает вас на крючок, превращая вашу жизнь в адскую цепную зависимость.

Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать… Наконец он промыл последний комок концентрата и оглядел свою добычу, разложенную на простыне. Двадцать камешков для путешествия без возврата, как у Мальчика с пальчик. Мурашки превратились в дрожь. Очищенный продукт неудержимо звал его, испарения алкалоида щекотали ноздри, как ампутированный член мучает калеку.

Теперь он был весь в крови – затылок, лицо, руки. Где рана? Вместо того чтобы пойти в ванную и посмотреть, он разжег еще комок. Немедленное исцеление. После очередного отхода он осознал, что больше не может шевельнуться и беспрестанно кашляет. Дым и кровь были повсюду. Сколько комков осталось?

Никакой возможности ни подняться, ни добраться до разложенных причиндалов. Он вцепился в изголовье и вытянулся на простыне. Кашель, все более жестокий. Горло горело, но пить не хотелось – крэк уничтожает все желания. С ужасом он заметил, что дьявольский знак выписан на белой ткани его собственной кровью.

На последнем издыхании он дотянулся до оставшегося комка. Еще одна затяжка, но чуда не произошло. Только кашель, от которого у него глаза вылезали из орбит. Стук сердца столь быстрый, что сливался в единый звук. Он сдохнет, он сейчас… И вдруг – вспышка ясности: как раз время – девица снизу сейчас позвонит и он успеет предупредить ее. Он бросил взгляд на часы и увидел, как стрелки поплыли, словно на полотне Дали. Он постучал по циферблату, потер глаза и обнаружил катастрофу: 9:20. Час побудки прошел. Девица не позвонила, значит нет шансов, что она поднимется барабанить в дверь.

Или же он ничего не услышал? Телефонного звонка. Стука в дверь. Может, он даже ответил, пока беседовал с Богом или крутился в мандале, как хомяк в своем колесе… Он пропал: асфиксия, тахикардия, у него оставалось всего несколько секунд, и его труп обнаружат часов через десять.

Когда он снова открыл глаза, то оказался в незнакомой комнате.