Конго Реквием

– А это не мог быть кто-то из ваших рабочих?

– Никто никогда на складе перхлората не задерживается. Меж собой мы ту зону зовем «зал мертвецов».

– Вы спускались посмотреть?

– Мы ничего не нашли, но очень может быть, что парень оказался хитрее. Там куча лестниц и других потайных уголков. Он мог переходить из одного в другой.

– И как давно это длится?

– Началось в ночь со вторника на среду.

По времени сходилось: если Фарабо слинял в Жанвилье сразу после смерти Одри, приблизительно тогда он и должен был здесь объявиться.

– Охранники парка ничего не видели?

– Они ни хрена не стоят.

– Кроме тех шумов, еще какие-нибудь мелочи выдавали постороннее присутствие?

– В раздевалках пропадала жратва.

– Вы вечером во сколько закрываетесь?

– Мы не закрываемся. Работаем посменно. Мы обрабатываем белье половины больниц и столовых департамента О-де-Сен.

– Проводите меня на нижний склад.

Они зашли в первый бетонный куб высотой больше трех метров. Пол и стены блестели, как отполированное серебро. Наверху трубы дробили пространство на клетки, создавая воздушно-водяной лабиринт. Все было чистым и четким – можно было бы сказать «холодным», если бы разлитое тепло не усиливалось с каждым шагом. Помещение было усеяно подвешенной одеждой: халаты, куртки, комбинезоны передвигались вдоль рельса, закрепленного на потолке.

– Отделение паковки, – прокомментировал менеджер, указывая на женщин перед конвейерной лентой, которые облекали каждый предмет в пластиковый чехол, прежде чем он упорхнет в воздух.

Он передал им указания на родном языке. Одна за другой женщины бросали свои рабочие места и исчезали.

– Я приближаюсь к его укрытию, – бросил Эрван в мобильник. – Пока ничего. Что у тебя?

– То же самое. Ребята движутся на выход.

Снова приказы. Рабочих не пришлось просить дважды, чтобы они гуськом дружно засеменили к выходу.

– Я по-прежнему приближаюсь, – сказал Эрван, обращаясь к Тонфа. – Все нормально?

– С моей стороны они выходят. Порядок.

Из-под своих бумажных чепчиков и масок рабочие с недоверием поглядывали на майора. Узкие глаза только подчеркивали их враждебность.

– Вели им опустить маски, – приказал он заместителю.

– И как это сказать по-китайски?

– Плюнь и огляди каждую морду.

На ходу его гид объяснял систему гибких расписаний, позволяющую прачечной работать без остановки. Обыск превращался в экскурсию. Эрван был весь в поту. Пар конденсировался и пропитывал каждую нитку его рубашки. По крайней мере, холодно ему не было.

– Где подвал? – прервал он.

– По-прежнему двигаюсь к нему, – сообщил он Тонфа. – Что у тебя?

– У азиатов паника. Пойду гляну внутрь.

Голос офицера изменился: стал напряженным, глухим.

– Твою мать! – взревел Эрван.