Конфетка для ковбоев

— Лучше оставь ее, Паркер. Ведь все равно ничего не выйдет, ты знаешь, не обманывай себя. Не мучай девочку, не делай ей больно.

Рик говорил сквозь зубы, Шон лишь плотно сжимал челюсть.

— Да пошел ты.

Резко сбрасывает его руки, в дверях уже стоит охрана. Шон обводит всех взглядом, останавливается на Кэндис. В ее голубых глазах стоят слезы, а еще там надежда.

— Где твои вещи?

— Здесь, — берет пакет, поднимает платье.

— Ты пойдешь с нами?

— Да, конечно, — кивает головой.

— Вот и славно, — Лукас подхватывает ее на руки, она обнимает его за шею, сразу становится так спокойно. — Я так волновался, — шепчет чуть слышно Кэндис на ухо.

Он выходит с ней первый, охрана расступается, Шон берет вещи Кэндис, Рик молчит, ничего не делает, понимая, что девушка сама с ними пошла, сейчас он бессилен.

— Ты разобьешь ей сердце.

— Я разобью твое лицо, если ты будешь лезть не в свое дело.

— Это уже мое дело.

Шона еще внимательней посмотрел на Рика, эти странные слова должны были насторожить его, но не было уже времени анализировать и разбираться. Он безумно устал за сегодня. Было только одно желание, скорее увести Кэндис из этого места, а утром он разберется, что же произошло.

Глава 37

— Есть вода? Очень хочется пить.

В салоне внедорожника Шона было темно и тихо, не играла даже магнитола. Он сидел за рулем, смотрел только вперед, на дорогу. Рик был прав, какое бы прошлое ни делало их врагами, он прав. Нельзя допустить того, о чем он говорил, нельзя разбить сердце этой девочки. Он обернулся, посмотрел, как она жадно пьет воду, капли стекают по подбородку, ниже по шее, за больничную сорочку.

Нужно что-то делать, нельзя просто играть и думать, что все закончится, что пройдет то влечение, которое есть у него к ней. Лукас, черт, этот мальчишка просто так не сдастся, он хочет быть с Кэндис, это видно. Он очень сильно изменился, повзрослел, хотя и так здоровяк, но уже нет того ребячества и насмешливого отношения ко всему. Он так смотрит на Кэндис, в глазах тревога, забота и …желание. Такое же, как и у него.

— Ты, может, хочешь есть?

— Нет, не хочу. Только пить.

— Что хотел шериф?

— Лукас, я не знаю, он пришел, сказал, что Гарри задержал патруль, отчим что-то говорил о матери, что он потерял ее. Он так ничего и не успел сказать, я упала в обморок.

Лукас потрогал ее лоб, убрал волосы с лица. Кэндис улыбнулась, он был такой забавный, челка постоянно падала ему на глаза, в синих глазах тревога, такой большой и такой трогательный. Он склоняется ниже, к самому лицу, проводит губами по ее виску, щеке, его дыхание теплое, а губы горячие.

— Я так скучал.

— Мы виделись только днем.

— Прошла целая вечность.

Улыбается, целует, приподнимая подбородок. Кэндис моментально растворяется в этом поцелуе, отвечает, зарываясь пальцами ему в волосы, стонет.