Конец Смуты

Обняв на прощанье своего посланника, я какое-то время смотрел, как он упругим шагом идет к шлюпке. Вместе с ним отправилось большинство взятых со мной в Швецию московских рейтар, семья Каупушей да еще несколько человек из числа «вечных подмастерьев», соблазненных щедрой платой, обещанной мной. Были среди них оружейники, литейщики, кузнецы и даже один подштрейгер – помощник горного мастера. Говоря по чести, я не совсем уверен в их квалификации, а потому предупредил, что ее придется доказывать делом в Москве.

Со мной остался десяток драгун во главе с капралом Генрихом да Михаил Романов и полтора десятка русских ратников. Почему я так сократил охрану? Сам не знаю. Может, расслабился, а может, еще что. Скорее всего, полагал, что с малым отрядом проще будет исчезнуть так же внезапно, как и появился. Пока король Густав Адольф спешно готовил свою армию для экспедиции в Ригу, я присматривался к шведской организации, которая, прямо скажем, не впечатляла. Войска задерживались и прибывали некомплектными. Припасов не хватало, и качество их оставляло желать лучшего. Корабли, выделенные для перевозки десанта, явственно просили ремонта. Глядя на все это безобразие, подумал, что без отзыва армии Спаре из Новгорода у шведов все равно ничего бы не получилось, и я самую малость переплатил. Впрочем, дальнейшие события заставили меня забыть об этих мыслях…

Началась та последняя неделя моего пребывания в Стокгольме просто прекрасно. Рано утром ко мне прибежал посыльный от капитана над портом Юхансона и сообщил, что на рейд прибыли корабли канцлера Оксеншерны. Не теряя ни минуты, я отправился в порт, в надежде первым встретиться с Акселем. К моему удивлению, канцлер был уже на пристани, но не торопился покинуть ее, а ожидал со свитой прибытия небольшой шлюпки, идущей к берегу на веслах. Сама пристань была окружена солдатами, не дававшими пройти на нее немаленькой толпе зевак.

– Что случилось, любезный, – спросил я у одного из них, – отчего такое столпотворение?

– Как, вы не знаете, ваша милость? – удивился тот, – да ведь это вернулась из Мекленбурга наша добрая принцесса Катарина!

Возможно, впервые я пожалел о своей привычке скромно одеваться и обходиться без свиты. Для всех я был просто молодым дворянином, которых немало ходит по улицам столицы в поисках развлечений. Оглядевшись по сторонам, я заметил сложенные пирамидой бочки, очевидно приготовленные к погрузке на один из кораблей. На самую верхушку этого сооружения забрался какой-то оборванный мальчишка, глазевший со своего наблюдательного пункта за происходящим и громко кричавший обо всем увиденном собравшимся вокруг.

– Смотрите, смотрите – принцесса сидит в барке, – сообщил он своим слушателям, когда я подошел.