Конец Смуты

– Я потороплюсь, но помните, что вы взяли задаток гере…?

– Лейтенант Свенсон, старший офицер на этой галере, к вашим услугам!

На следующий день я напутствовал Семена Буйносова, отправлявшегося в Новгород, следить за тем, как шведы будут выводить свои войска.

– В добрый путь, князь Семен, смотри за шведом крепко. Служба твоя трудная, по лезвию ножа пройти надо. И грабежа не позволить, и ссоры не допустить. Сам понимаешь, нельзя нам с ними сейчас ругаться. Особенно приглядывай за губернатором Спаре – та еще сволочь! Помогать тебе будет наш полоняник выкупленный. Он и языки знает, и обращение немецкое, так что пригодится. Однако помни, он нам человек еще неведомый и потому за ним тоже приглядывай.

– Государь, это ты на его выкуп такую прорву деньжищ ухлопал? – не утерпел стоящий рядом Романов. – Шутка ли – три сотни ефимков!

– На него, на него, Миша.

– Многовато выкупа, – покрутил головой Буйносов, – чай, не князь!

– Как сказать, Семен, – все же учен да за границей жил. Такой человек может быть полезен. Да и православного из полона выкупить – дело богоугодное.

– А он точно не опоганился?

– Если и согрешил, то покается, а если покается, глядишь, и спасется!

– А может, лучше у короля попросить было вернуть нашего человека-то?

– Знаете, ребятки, когда часто за других просишь – того и гляди, скоро за себя просить придется. Король Густав мне, конечно, не отказал бы, да только я ему потом вроде как должен буду, и кто его знает, что он в ответ попросить может. Может, триста ефимков по сравнению с тем совсем пустяк будет. Не говоря уж о том, что, пока я во дворец попал бы да с королем переговорил, эта проклятая галера уже бы в Финляндию отплыла, и пережил бы Матвей это плавание или нет – бог весть.

– Прости, государь, что спросили. На все твоя царская воля, а мы твои холопы!

Романов кивнул и, помявшись, спросил:

– Отчего ты сам на ту галеру ходил?

– А кого послать, Миша? Ни ты, ни Семен языка не ведаете, а по Генриху за версту видно, что он простой солдат, с ним бы и разговаривать никто не стал.

– Плохо мы службу правим, – пригорюнился рында, – и поручить ничего нельзя.

– Нет, дружок, просто бывают такие дела, которые не всякому человеку поручить можно. Сам виноват, не взял с собой никого.

– Это ты про Панина? – В голосе Романова мелькнула нотка ревности.

– Скорее про Михальского, но они с Федькой сейчас в другом месте службу правят. Да такую службу, что если они невредимы вернутся, то только по великой божьей милости, какой я, многогрешный, навряд ли достоин. Ладно, хватит об этом, давай прощаться, князь Семен.

– А чего прощаться, – жизнерадостно воскликнул Буйносов, – я чаю, скоро свидимся!

– Твои бы слова да богу в уши.