Конец Смуты

– А как ты попала к Фридриху?

– Когда это случилось, я убежала и несколько дней пряталась в лесу. Потом меня нашли рейтары, и госпожа Анна взяла меня к себе.

– Кто такая эта госпожа Анна?

– Маркитантка в рейтарском обозе, а господин Фридрих был там возничим.

– И он тебя удочерил?

– Нет, он был, конечно, добр ко мне, но я прислуживала госпоже Анне. Она воспитывала меня и учила всему, что надобно знать маркитантке.

– Я думаю, она хотела продать меня какому-нибудь знатному и богатому господину. Опытные маркитантки часто так делают.

– Когда наш эскадрон перешел на службу к вашему царю, она подарила меня ему.

– Как это… кто пустил ее к царю?

– Оказывается, они были знакомы раньше, и, когда нас взяли в плен, она предложила меня ему.

– Да, два молодых воина, охранявших вашего царя. Одного звали господин Михаэль, а другого… кажется, Федор… да, Федор Панин.

Услышав это, боярышня от неожиданности рассмеялась.

– Федька взял вас в плен? Ой, не могу, Аника-воин – маркитанток в полон взял…

– Да, мы очень испугались, когда они с господином Михаэлем достали пистолеты и направили на нас.

– Но зачем это им было нужно?

– Госпожа Анна – подруга командира эскадрона Карла Гротте. Она уговорила его потом перейти на вашу сторону, и его величество щедро ее наградил.

– За что наградил – за то, что эскадрон перешел, или за тебя?

– Наверное, за то и за другое. Я не знаю, я всего лишь бедная девушка.

– Да, конечно, извини. А скажи мне, ты была с…

– С вашим царем? – вдруг пьяно хихикнула Лизхен. – А зачем вы спрашиваете, вы хотели бы быть на моем месте?

– Что?! – задохнулась от гнева боярышня. – Да как ты смеешь!..

Но маркитантка ее не слышала и, потянувшись, попробовала встать, однако ноги ее подкосились и она снова опустилась на лавку.

– Какой коварный русский напиток, – снова хихикнула она, – я совершенно не чувствую ног.

– Ох, горе ты мое, пойдем, помогу тебе до горницы дойти.

Алена перекинула руку Лизы через плечо, чтобы поддержать, и лица девушек оказались рядом. Сдув прядь волос с лица, маркитантка взглянула ей в глаза и горячо призналась:

– Да, ваша милость, я была с ним! Он такой красивый, сильный, ласковый и нежный мужчина, что любая женщина готова на все ради него. И я тоже!

Уложив Лизхен на постель, боярышня бессильно опустилась на лавку, кусая губы. Сердце ее, казалось, готово было выскочить из груди, а щеки покрыла мертвенная бледность. Тяжелый вздох вырвался из груди девушки, и она готова была дать волю слезам, но вдруг совсем рядом раздался голос Маши:

– Аленушка, а вы по-каковски с Лизой разговаривали? – Девочка стояла рядом с ней, с любопытством разглядывая свою наставницу.

– Ты что здесь делаешь?

– Я от Лукерьи убежала. Ой, ты что – плачешь? Она тебя обидела?

– Нет, Машенька, нет.